Винтер усилием воли заставила себя продолжать смотреть ей в глаза.
— Что, нельзя? Очень интересно. А говоришь, что я здесь не пленница. Лучше скажи, зачем меня вообще тут держат? И нет, не надо той ерунды про мое собственное благо. Если директор Арк настолько опасен, чтобы представлять угрозу мне, то и ты тоже ни от чего не застрахована, что почему-то ничуть не мешает тебе отправляться с визитом в Бикон.
Это, конечно, было так, но Винтер являлась полностью обученным солдатом и отлично осознавала все риски, как, впрочем, и то, что в Биконе ей абсолютно ничего не грозило. Жон Арк, несмотря ни на какие преступные замыслы, ни в коем случае не стал бы на нее нападать. Точно так же он не навредил бы и Вайсс, поскольку это было совершенно не в его характере, да еще и оказалось бы крайне глупым поступком. Арк бы вообще ничего не приобрел и очень многое мог потерять.
Вайсс по-прежнему ожидала ответа, и Винтер пока не знала, что конкретно ей следовало сказать.
У генерала Айронвуда имелись определенные причины для того, чтобы так поступать, вот только они… наверняка были политическими. Атлас не мог вернуть Бикону Вайсс Шни. Пусть репутационные потери оказались бы минимальными, но подобный ход подтвердил бы их неправоту.
Атлас никогда не извинялся, потому что просто не был способен ошибаться.
Даже после различных войн Атлас ни у кого не просил прощения. Ни расизм, ни жестокое обращение с фавнами не сумели заставить его это сделать, поскольку извинения являлись признанием вины, а признание вины, в свою очередь, означало собственную неправоту. Атлас неправым не мог быть по определению.
Вайсс действительно являлась тут пленницей, причем не по какой-то там важной необходимости, а из-за детского желания политиков следовать глупым идеалам.
Винтер всё это прекрасно понимала. В конце концов, по точно таким же принципам работала ПКШ, пытаясь спрятать самые кошмарные стороны своих дел за многочисленными щедрыми пожертвованиями, благотворительными балами и красивыми речами.
Вместо исправления ситуации они изо всех сил скрывали проблемы, делая вид, что ничего такого попросту не существовало, и нападая на любого, кто пытался привлечь к этому всеобщее внимание.
Критика в адрес ПКШ из-за неприемлемого обращения с фавнами? Ну, чего еще следовало ожидать от сторонника Белого Клыка…
Недовольство из-за введенных против Бикона санкций? Тут просто нужно понимать весь тактический гений генерала Айронвуда и не пытаться играть в шахматы, когда он ведет партию в шашки. А любые обвинения Атласа в расизме являлись всего лишь проявлениями ненависти или зависти.
Это была довольно старая практика, но чем счастливее жилось людям, тем охотнее они верили в непогрешимость своей страны. В конце концов, патриотизм и чувство безопасности позволяли сдерживать Гриммов. Все неприглядные поступки оказались совершены лишь ради благих целей.
— Что, совсем ничего не скажешь? – всё так же мрачно поинтересовалась у нее Вайсс.
Они обе прекрасно понимали, как обстояли дела в реальности.
— Почему-то я так и думала. Вот именно поэтому мне очень сложно тебя уважать – ты не способна ответить на довольно простой вопрос, не желаешь со мной разговаривать и продолжаешь играть в свои игры, куда больше заботясь о том, как всё это выглядит со стороны, чем, собственно, обо мне.
— Извини, Вайсс. Я знаю, что это нечестно.
— Нечестно, – кивнула она, закрыв глаза. – Просто… дело даже не в директоре Арке. Я хочу увидеть мою команду и друзей…
Вайсс практически молила ее о помощи, пусть даже не говорила об этом прямо. И Винтер ее услышала…
“Хорошая сестра на моем месте помогла бы ей и сделала всё от нее зависящее, чтобы Вайсс была счастлива”, – подумала она. – “Но в то же время хороший солдат поставил бы на первое место страну, которой приносил присягу. Благо многих важнее счастья одного”.
Вот почему Винтер не могла быть одновременно и хорошим солдатом, и хорошей сестрой?
— Я поговорю с генералом Айронвудом и… уточню, можно ли взять тебя со мной в эту поездку.
Они обе знали, что такая идея была заранее обречена на провал. Генерал Айронвуд никогда не допустит ничего подобного.
— Спасибо, – сказала Вайсс, отведя от нее взгляд. – О большем я и не прошу.
***
Винтер никак не могла собраться с духом, чтобы пойти к генералу Айронвуду. Во-первых, подобная просьба всё равно закончится отказом, так что никакого смысла в данном поступке не имелось. Во-вторых, ей хотелось немного подольше насладиться иллюзией, будто она действительно помогала сестре, хотя это и являлось неправдой. В-третьих, возвращение обратно к Вайсс с плохими новостями Винтер желала отложить на самый последний момент. В конце концов, у нее оставался еще как минимум один день до отъезда, и провести его под разочарованным взглядом сестры оказалось бы весьма неприятно.
— Дайте мне тысячу Гриммов, и я буду с ними сражаться. Дайте мне одну расстроенную Вайсс, и я убегу от нее в панике, – простонала она. – С каких это пор я стала настолько трусливой?
— Проблемы с сестрой?
Винтер моментально напряглась и поспешила поднять взгляд.
— А ты что здесь делаешь?
