Рен слегка приподнял бровь.
— Ты что, способна опознать ее задницу по простому рисунку?
— Кхем, – откашлялась моментально покрасневшая Пирра, тем не менее припрятав листочек себе в карман. – Итак, мы собираемся навестить эти места, доктор Ублек?
— Конечно. Отправляемся немедленно.
***
Буллхэд Бикона аккуратно приземлился на краю бумажного поля. Наружу вышел доктор Ублек в сопровождении четырех членов команды RVNN, которые сжимали в руках оружие и настороженно оглядывали опустевшую базу.
Один из подхваченных ветром листков врезался Рену в лицо.
Ублек вздохнул.
— Белый Клык постоянно оказывается на один шаг впереди…
========== Глава 23 ==========
— Ты в порядке? Может быть, нам стоит остановиться?
Тяжело дыша и стискивая зубы так, словно хотел заставить их сломаться друг о друга, лежащий на полу Оскар поднял голову и посмотрел на высоченного Кардина Винчестера в его неизменной броне. Тот замер над ним со своей гигантской булавой, но весь устрашающий эффект смазывался из-за встревоженного и чуть ли не испуганного выражения его лица.
— Мисс Гудвитч, – произнес Кардин. – Не следует ли нам закончить схватку? По-моему, силы немного не равны.
— Мистер Винчестер, я бы была вам очень признательна, если бы вы перестали болтать и занялись делом. Ни у вас, ни у вашего противника уровень ауры еще не опустился в красную зону.
Столь категоричное решение заставило поморщиться и Оскара, и Кардина, и значительную часть зрителей. Всем было понятно, что у него не имелось ни единого шанса, а находившаяся в желтом секторе аура означала, что Кардину требовалось еще немного попинать Оскара. Это оказался не бой, а какой-то фарс, в котором один из участников не был способен даже просто поцарапать второго.
“Она меня ненавидит?” – уточнил Оскар, поглядев на явно не испытывавшую ни малейшей жалости преподавательницу.
“Кто, Глинда? Ничего подобного. Она всего лишь не желает, чтобы ее студенты оказались не готовы к тому, что их ждет за стенами школы”.
“Н-но мисс Гудвитч постоянно заставляет меня драться”.
“Потому что ты – самый слабый ученик в этом классе. Она просто уделяет тебе повышенное внимание”.
“Пожалуй, я бы с удовольствием обошелся и без такого рода ‘внимания’…”
“О, это наиболее мудрая мысль из всех, которые ты высказал за последнее время”, – усмехнулся Озпин. – “До сих пор не могу понять, как Жон сумел растопить ту ледяную корку, которой окружила себя Глинда. С другой стороны, я этого, пожалуй, и знать не хочу. Давай, Оскар, поднимайся на ноги. Ты способен достойно принять поражение”.
“А ты мог бы мне и помочь!” – прошипел он в ответ, но всё же оттолкнулся рукой от пола.
Разумеется, Озпин не собирался ему помогать. В конце концов, сейчас Оскар участвовал в тренировочном спарринге, во время которого должен был хоть немного научиться драться, причем без какой-либо опасности получить серьезные травмы или даже погибнуть. К сожалению, о том, чтобы обойтись еще и без боли, тут речи не шло. Он никогда не думал, что будущие Охотники станут так с ним обращаться.
“Потому что ты глуп. Дети приходят сюда для того, чтобы научиться сражаться с Гримами ради блага всего человечества. Неужели ты полагал, что процесс освоения подобной профессии будет легок и приятен? Им необходимо постоянно развивать свои навыки, выкладываться по полной и очень многим жертвовать. Ты сейчас видишь перед собой самых храбрых юношей и девушек на всем Ремнанте”.
“Ты же постоянно ноешь о том, какие они глупые и несерьезные!”
“И это тоже верно, но я их ни в чем не виню. Как, впрочем, и тебя. Вряд ли ты сейчас способен меня понять – по крайней мере, до тех пор, пока не вырастешь и не наберешься соответствующего опыта. Для меня попросту невозможно смотреть на таких, как ты, и не закатывать глаза, добавляя с раздражением что-то вроде: ‘Подростки…’ Справедливо ли так поступать? Разумеется, нет, но нечто подобное происходит постоянно. Думаю, вся проблема заключается в ваших приоритетах. Вы вечно беспокоитесь о всяческих мелочах: о книгах, романтических отношениях или последних слухах. Как будто не существует никаких других куда более важных забот…”
А вот это уже и в самом деле было совершенно несправедливо. Разве имелось нечто плохое в том, что Оскар желал завести с кем-нибудь романтические отношения? Люди постоянно влюблялись друг в друга, так что абсолютно ничего странного лично он тут не видел.
“А стоило бы”, – буркнул Озпин. – “В твоем возрасте слишком легко разбрасываются словом ‘любовь’, Оскар, но виноваты здесь лишь гормоны и только гормоны. К тому же вспомни о первом правиле Охотника, которому я тебя совсем недавно научил”.
“Всегда иметь под рукой кофе?”
“Эм… нет, не это. Тогда вспомни о втором правиле”.
“О втором правиле?.. А, никогда не упускать из виду своего против-…”
Ноги Оскара оторвались от пола, а он сам вылетел за пределы арены – прямо в невидимые руки Проявления мисс Гудвитч. Она вздохнула и объявила его поражение в матче, а затем опустила Оскара на пол, заодно снизив скорость полета до таких значений, чтобы он точно не сломал себе шею
“Я тебя ненавижу, Озпин! Просто ненавижу!”
