— И улыбочку, — попросил фотограф. — Замечательно! Просто идеально! А теперь сделайте вид, словно заключаете какой-нибудь договор. И не забудьте показать, насколько сильно он вас радует.
— К счастью, мне не составляет абсолютно никакого труда сыграть любую эмоцию, — прошептала Винтер. — Иначе оказалось бы очень сложно улыбаться в присутствии такого кретина, как ты.
— Хочешь сказать, это была актерская игра? А я-то думал, чего у тебя так лицо перекосило. Собрался даже позвать сюда Кицуне, чтобы она попыталась всё исправить, — отозвался Жон.
Они с Винтер улыбнулись и пожали друг другу руки под вспышки фотоаппарата.
— Я полагала, что ты уже научился различать настоящие и фальшивые эмоции. По крайней мере, в твоих отношениях с Глиндой у тебя должно было оказаться немало соответствующей практики.
— И что это вообще значит? Что ее любовь ко мне была поддельной?
— Только то, что она подделывала кое-что другое, — пояснила Винтер.
Жон почувствовал, как слегка покраснел.
— У нас хотя бы были эти самые отношения. И нет, твое обращение "сэр" к Айронвуду за БДСМ-игры не считается, — произнес он, ухмыльнувшись, когда Винтер закашлялась от неожиданности. — Впрочем, возможно, я чего-то не знаю, и у вас действительно что-нибудь было. По крайней мере, тогда стало бы понятно, почему ты ходишь так, словно тебе в задницу засунули целую жердь...
— И улыбочку.
Они на секунду прервались, вновь пожали друг другу руки под вспышки фотоаппарата, а затем вернулись обратно к своей словесной дуэли:
— Это называется выправкой. Кроме того, между мной и генералом Айронвудом такого рода отношений нет и никогда не было. В Атласе совсем не одобряется подобное злоупотребление своим положением, особенно когда дело касается подчиненных, да еще и вдвое младше тебя. Сколько там Глинде лет?
— В душе ей всегда будет не больше двадцати одного.
— Ага, конечно.
Винтер вновь улыбнулась, посмотрев в объектив камеры.
Фотографии требовались для пресс-релиза, который подтвердит слухи о переговорах между Атласом и Биконом, а также о возможном снятии эмбарго с последнего. Разумеется, они еще не пришли ни к каким соглашениям, но даже подобная информация могла очень неплохо поднять моральный дух населения Вейла.
Вот как раз в этом, как выяснилось, и заключалась суть дипломатии.
Значение тут имело лишь то, как всё выглядело со стороны. Жон с Винтер могли спорить хоть до посинения, но пока у каждого из них были на руках козыри — то есть доступ к Синдер и снятие эмбарго — никаких решительных действий никто предпринимать не собирался. Винтер желала допросить Синдер, а Жону требовалось хоть иногда бывать в городе.
Глинда заверила его, что для Бикона подобные переговоры ничем особенным не являлись. Озпин с Айронвудом тоже спорили и даже кричали, а затем приходили к какому-нибудь соглашению и спокойно пожимали друг другу руки перед объективами телекамер. К тому же они дружили, но как замечала Глинда, лично она ни за что бы не пожелала внезапно оказаться между двумя такими, с позволения сказать, "друзьями".
Жон с Винтер всего лишь продолжали устоявшуюся традицию. Кроме того, его нынешняя собеседница была еще и наиболее вероятной кандидаткой на различные посты Айронвуда, когда тот все-таки уйдет в отставку.
— Фотографии готовы. Теперь можете вести себя как обычно.
Винтер с Жоном тут же отпрянули друг от друга. Первая демонстративно вытерла ладонь носовым платком, в то время как второй просто постарался ничем не показать то, насколько болели отдавленные пальцы. Как Винтер вообще удавалось стискивать их сильнее, чем Айронвуд с его железной рукой?
— Надеюсь, я от тебя ничего не подхвачу.
— Даже если и подхватишь, то в твоем случае это будет все-таки улучшением.
— Да неужели? — фыркнула Винтер, убрав платок обратно в карман. — Пожалуй, откажусь. И думаю, нам всё же стоит перейти к делу, пока наш спор не зашел слишком далеко.
— Боишься? — усмехнулся Жон.
— Только того, что сорвусь и кастрирую тебя, тем самым бесповоротно испортив переговорный процесс, — покачала головой Винтер. — Если я доведу тебя до нервного срыва, то не получу от этого абсолютно никакой пользы.
— Знаешь, мой отец часто говорил мне о том, что самой важной вещью в жизни является уверенность в себе. Но я в кои-то веки могу опровергнуть его утверждение, приведя в пример тебя.
Жон отодвинул для себя стул, демонстративно не став делать того же самого для Винтер. Она устроилась напротив него, а Глинда принесла им обоим воды.
Честно говоря, он ожидал чуть более эмоциональной реакции на подобные оскорбления, но Винтер практически равнодушно пропускала их мимо ушей, что говорило о немалой практике.
"Неужели Айронвуд с Озпином действительно вели себя точно так же во время каждой встречи?.."
— Итак, — произнес Жон, решив все-таки перейти к делу. — Ты прибыла сюда ради Синдер. Мне бы хотелось узнать твои планы насчет нее, поскольку нам самим никакого результата добиться пока не удалось.
— Хм, — протянула Винтер, сделав глоток воды. — Я собираюсь попробовать несколько иной подход.
— И какой же?
— Успешный, — ухмыльнулась она.
