Монпарнас. Повторяю, пусть думает, что хочет, но пусть держит язык за зубами, его болтовня недопустима. У «Космоса» огромный тираж. Вы отдаете себе отчет в том, что, если бы журналистка не дала прочесть свою статью вашему ПР-директору, как было договорено, мы бы дорого за это заплатили. Сами-то вы читали статью? Уверен, что нет. Так я вам процитирую, послушайте. Шатле: «Моя фирма может продавать производимые мною ракеты кому угодно, меня это не касается, у меня по этому поводу нет никакого состояния души. Единственное, что меня интересует, чтобы мои ракеты были самыми разрушительными на рынке и лучше всего продавались». Журналистка: «Вы считаете, что эта коммерческая логика совместима с моралью?». Шатле: «Мне платят за то, чтобы я придерживался именно этой логики». Нет, нет и нет, это ни в какие ворота! Такое в газетах не печатают. Берси, я надеюсь, что вы наведете порядок в вашем ведомстве. Мне пришлось вмешаться и выступить в роли цензора, а я, поверьте, этого терпеть не могу! Мне это не по душе! Глупо, в самом деле, этот Шатле был таким блестящим человеком… столько мне доставил удовольствия на открытых играх в Бретеше. Вполне свой парень, мне такие нравятся… носит клубные пиджаки от Вестона… но, повторяю, на всё можно наплевать, что просачивается в печать, но только не на нравственность! И чему только их учат в Политехе, черт подери!
Берси. Что вы хотите, мораль падает.
Монапарнас. Не верьте, я докажу вам обратное. Вчера я обедал с главой канцелярии министра Обороны. И он рассказывал мне о русском авианосце, который американцы превратили в плавающее казино
Берси. «Адмирал Грушков»?
Монпарнас. Да, «Адмирал Грушков», просто наводненный кока-колой и нарко-долларами. 220 метров в длину, 35 000 тонн железа, ощетинившегося артиллерийскими орудиями и начиненного бик-маками, гамбургерами и кетчупом! Хватит на всех балтийских селедок, чтобы заполучить понос… Короче говоря… игроков доставляют на борт из Флориды русскими боевыми вертолетами. Какова картинка! Русский, советский, скажем, брежневский авианосец, преобразившийся в гигантский притон для рулетки. Это как, не волнует вас, с точки зрения морали?
Берси. Эээ…
Монпарнас. Возможно, затея эта покажется вам гениальной, барочной, исключительно современной? А если бы это был французский авианосец? Именно такой вопрос задавали мы себе вместе с главой Канцелярии… Ведь можно было бы очень выгодно продать, например, «Генерала де Голля», когда мы сокращали вооружение. Вы представляете себе наш лучший авианосец, весело скользящий вдоль авиабазы в прекрасной тулонской гавани и наполненный загорающими голозадыми телами? А если бы сдать в аренду, например, наши ядерные подводные лодки — «Грозный» и «Сокрушительный» и там организовать «клубничку» — можно гомосексуальную, можно гетеросексуальную, неважно… «Сокрушительный» — для гетеросексуалов, а «Грозный» — для гомиков… одновременно или поочередно… но непременно в режиме погружения, будьте добры… и под «техно» на полную катушку… на глубине двести метров… Представляете себе?
Берси. Эээ…
Монпарнас. Французскому государству это могло бы дать немалый доход, как говорили мы с главой Канцелярии… Что вы об этом думаете, Берси?
Берси. Эээ…
Монпарнас. Правильно, Берси… это немыслимо, как и сказали мы друг другу с главой Канцелярии… ибо это французская армия! Ибо это «Генерал де Голль»! И поскольку Тулон находится во Франции! Видите ли, у нас есть нравственность…давнишняя основа морали. По отношению к некоторым вещам немного нравственности сохраняется у всех. И слишком уж вы пессимистичны, миленький мой Берси, когда говорите, что мораль падает. Банальность, не более того. Этот кретин Шатле ничего не понял. И вам следует очень срочно найти кого-то другого для изучения совокупного предложения… И всё-таки со спаржей помар идет лучше, он тонизирует лучше, чем помроль… Итак, долой Шатле, посмотрим, кто у нас еще на примете…
Берси. Неплох был бы Одеон… я знаю, что вы его поддерживаете…
Монпарнас. То есть, как это поддерживаю?.. Нет, только не он!
Берси. Так или иначе, но на моем последнем общем собрании в пятницу он предложил коэффициент, неестественно завышенный, который лишает нас какой бы то ни было конкурентоспособности… Возможно, правда, что это была случайность… у него много и достоинств.
Монпарнас. Нет, нет, нет у него никаких достоинств!
Берси. Но ведь вы поддерживали его…
Монпарнас. Я поддерживал Бернара Одеона, потому что он способствовал нашему выходу на рынок Боингов. Вот вы говорите, что он слишком прямолинеен, что не способен правильно высчитать коэффициент… Меня это не удивляет…
Берси. Вот как?
Монпарнас. Жаль только его разработок…
Берси. Вы имеете в виду контактные блоки?
