Монпарнас. Это вы взяли ее на службу, Берси? Мои поздравления! Не скучаете, должно быть. Устройте так, чтобы она была в воскресенье, я хочу, чтобы она познала газон, заделаю с ней луночку, а то и две, чтобы ее испытать. Уверен, что она протащится от лужайки! И повнимательней, Берси, никаких глупостей в передаче Пале-Рояля. Я хочу иметь полную информацию относительно всего сказанного там, вы слышите? Чтобы на сей раз никаких историй с ПР-директором… О вашем повышении поговорим в следующий раз, сейчас надо всё решить со сбытом. В такой фирме, как наша, всегда было непросто попасть в административный совет.
Холл Дельта-Эспас, пятница, 9 часов утра.
Шатле. Здесь дышать невозможно. Ей-богу, я рад, что сматываюсь. Никогда мне не хотелось надолго задержаться в этой конторе и сделать здесь карьеру. Для этого потребовалось бы слишком кардинально всё изменить. А Берси не из тех, кто способен навести порядок! Так что, вряд ли что тут изменится! Хорошо, что ухожу! Да, я … просто в бешеном восторге! Значит, на будущей неделе?
Одеон. Если невозможно будет устроиться в Тиране, мы всё закончим по дороге. Она такая красивая, взгляните на фотографию, глаза огромные.
Шатле. Вы мне уже показывали…вчера утром и вчера вечером.
Одеон. Да, действительно… я волнуюсь каждый раз, когда на нее смотрю.
Шатле. Она красивая.
Одеон. Все будут ее любить. Я очень взволнован.
Шатле. И правда, есть отчего… я вас понимаю.
Одеон. Мы спасем ее от катастрофы и подарим настоящую жизнь. Я уже люблю ее.
Шатле. А как ее зовут?
Одеон. Сначала мы хотели назвать ее Этуаль, но подумали и решили, что это несколько претенциозно.
Шатле. Да, Этуаль… для албанки… я не уверен, то есть, мне кажется, как-то напыщенно.
Одеон. В конце концов, решили назвать Европой, такое будет у нее имя.
Шатле. Да, Европа лучше, вы правы, звучит красиво и основательно.
Одеон. Да, Европа — это прекрасно… Европа.
Шатле. Как прошла вчера ваша беседа у Альстхома, они вас берут?
Одеон. Плохо прошла. Должно быть, я чересчур был уверен в себе. Во мне скопилось столько мерзостей внешнего мира, что это плохо на меня повлияло. Надо бы поменьше пить кофе и побольше транквилизаторов, а, возможно, и наоборот, не знаю. Такое ощущение, словно в голове у меня постоянно жужжит муха. А как у вас с Буйгом?
Шатле. Работа совершенно не соответствовала искомой. Жалкая работенка, никакой самостоятельности, дьявол меня побери!
Одеон. А Лионские воды?
Шатле. Бесспорно, место отличное. Но не всё понятно, не всё так очевидно. Я должен получше познакомиться. Они там фанатики…полные фанатики своего дела… я на них запал, особенно на директора по кадрам, рыженькая такая с белой кожей, очень сечет в психологии, похожа на Мирей Пигаль из телесериала, от которой я тащусь! Еще одна из тех, кто захочет, чтобы я сделал ей ребенка.
Одеон. Стало быть, вы согласились?
Шатле. Пока думаю, есть еще хорошее предложение от Пешиней, но я предпочитаю не торопиться и как следует всё продумать… не хотелось бы оказаться под началом какого-нибудь из моих бывших товарищей по карьере… Ну, да ладно, а вы-то как, Одеон, у вас как всё складывается? Вы мне ничего не рассказали о том подходящем месте, где и люди были интересные, что-то связанное с экспортом?
Одеон. Да, было такое, но я быстро понял, что не буду в прямом контакте с этими людьми. И, знаете, это не совсем директорское место. Кроме того, мне сказали, что мой графологический анализ несовместим с графологическим анализом генерального директора. Надо было, наверное, принять побольше транквилизаторов.
Шатле. Это помогает?
Одеон. Надеюсь, что так…Но почерка все равно изменить не может. Я всё спрашиваю себя, что же может быть в моем почерке такого уж несовместимого. А вы, что вы думаете о моем почерке?
Шатле. Даже и не знаю… я вашего почерка не знаю.
Одеон. Нате, посмотрите мою записную книжку
Шатле. …Даже и не знаю, что подумать, я ведь не графолог.
Данфер. Приветствую вас, господа, всё хорошо? Не знаете, Берси на месте?
Шатле. Плевать я хотел, дорогой мой Данфер, на месте он или нет. Еще недельку здесь протяну, а потом пошли вы все к такой-то матери, как говорят древние греки! Все равно вкалываем впустую.
Данфер. Лично у меня нет такого ощущения.
Шатле. Потому что вы наивный человек!
Данфер. Что вы этим хотите сказать?
Шатле. Полно, полно, вы прекрасно знаете, что выигрывает контракт не самый компетентный, а тот, кто больше всех роздал шоколадок.
Данфер. Только не с англичанами. Они все же европейцы!
Шатле. Ну и что, поэтому отличаются от всех остальных?
Данфер. Это была бы большая неожиданность.
Шатле. Да что вы вообще об этом знаете? Даже если бы была и неожиданность. Хорошо известно, что, если любишь шоколад, сопротивляться бесполезно, будь ты англичанин или кто другой.
