Директора полностью

Монпарнас. Пришлось. Волну гнать не надо, понимаете. Пусть каждый уходит со своей идеей под мышкой, а мы будем продолжать заниматься своим делом. Ходить на такие передачи надо с полной уверенностью в их бесполезности. Именно от этой печки надо танцевать в диалоге со всякими там Жан-Мари Пале, будь они с Роялем или без, в большой теледержаве или в малой. Он вполне симпатичный, этот Жан-Мари Пале, но я ним абсолютно не согласен. Алкивиад и Фемистокл — это совершенно разные люди. Алкивиад был гениальным космополитом… гражданином мира, поэтому он и предал… Дабы утвердиться, Западному миру следовало отождествить себя с миром греческим.

Берси. Что вы имеет в виду?

Монпарнас. Да всё, православие и отклонения от него. Мы все вышли оттуда, из парадокса, который из этого проистекает, из этой онтологической тревоги, разве нет? Вам это трудно понять, Берси!

Берси. В самом деле, господин Президент, но я в восхищении.

Монпарнас. Это и есть то, что называется культурой, дружочек мой, Берси. Во всяком случае, мы с министром Обороны выиграли по очкам. Он очень оценил мое присутствие на амбразуре. Именно мое, а не какого-то там ПР-директора, замдиректора, помдиректора… Могли быть и вы, например, точно, точно, вы вполне могли бы участвовать в этой передаче в качестве представителя группы, но он высоко оценил то, что был именно я. Элита, попросту говоря. Никому не говорите, Берси, но я чувствовал, как они счастливы, что такую замечательную промышленную группу, как Хай-Тек, представляет такой человек, как я. Как хотите, но я не собирался им возражать…Послушайте-ка, Берси, что касается вашего включения в административный совет, то пока что не получается. Момент для этого крайне неудачный. Вооружитесь терпением.

Берси. Мне не привыкать.

Монпарнас. Скажу вам правду, Берси, должен ее сказать, за нами следят.

Берси. Я знаю, господин Президент.

Монпарнас. Если пресса вмешается в это дело, Министерство обороны будет всё отрицать, а Хай-Тек послужит предохранителем и сгорит. Нам остается лишь молить Бога, черт подери…Кстати о Боге, надо бы сделать что-нибудь для жены Одеона. Что-нибудь значительное. Ну, чек на крупную сумму. А на похоронах много-много цветов, венок… роскошный венок… с лентой… огромной лентой… от Хай-Тека. Рассчитываю на вас в части надгробной речи. Найдите кого-нибудь в Дельта-Эспас. Данфер прекрасно с этим справится, это компенсирует ему неучастие в передаче на телевидении… Берси, когда находится идиот, кончающий с собой на рабочем месте, работодателю никак нельзя оплошать с похоронами.

Гренель. Надеюсь все же, что мы выиграем контракт.

Данфер. О, вам прекрасно известно, что в любом случае причина выгодной сделки отнюдь не в том, что имеется топ-команда и чип-цена.

Гренель. Мне нравятся эти ваши выражения — «чип» и «топ»…

Данфер. Они возникают спонтанно… сами приходят в голову.

Гренель. Знаете, я разговаривал с женой Одеона после похорон. Она находит, что вы очень искренний человек.

Данфер. Благодарю, я очень тронут.

Гренель. Это всегда вызывает волнение, могила, кладбище… да еще и речь…

Данфер. Надо же было хоть что-то сделать для бедняги Одеона.

Гренель. Весьма проникновенная была эклога. Его жена находилась под сильным впечатлением от ваших оценок, от тех свидетельств личной дружбы, которую вы, якобы, поддерживали с ее мужем, и от помощи, которую вы ему оказывали в последнее время… она считает, что вы обладаете… как бы это сказать… прекрасными человеческими качествами.

Данфер. Послушайте, да…каждый делает, что может. В конце концов, он ведь был симпатичным человеком.

Гренель. Страшно ранимым, во всяком случае, страшно ранимым.

Данфер. Он потерял веру… вот чего никак нельзя было допустить.

Гренель. Верно, он потерял веру в себя самого.

Данфер. В себя и в других. А я вот доверяю и себе, и окружающим меня людям.

Гренель. Я тоже.

Данфер. Вам, например, доверяю.

Гренель. Я тоже вам доверяю.

Данфер. Знаете, я верю, что наше общее будущее проходит через это разделенное доверие…

Гренель. У нас полное взаимопонимание…Я узнала, что вы собираетесь выступить с докладом во время дней Сорбонны?

Данфер. Кто вам сказал?

Гренель. Булурн. И тема вашего доклада — «Нравственность и крупная индустрия»?

Данфер. Надеюсь, вы придете?

Гренель. Я получила предложение от Министерства обороны и скоро, возможно, перейду в канцелярию министра, но с удовольствием приду на эти дни Сорбонны, если будет время.

Данфер. Вы уходите в канцелярию министра!? Какое повышение! Поздравляю!

Гренель. Знаете, на самом деле, это вовсе не так безоблачно, как можно было бы подумать. Вроде бы там такое место, где все друг другу пакостят…