В отеле я узнал о приезде нового гостя. Стиль пропал – я не один. Приезжий некто Голунин из Омска. После ужина он просил разрешения зайти ко мне. Он оказался довольно милым молодым человеком, средней интеллигентской складки. Путешествует в перерыве между своими делами по ведомству продовольствия.
Утром гид опять ждал в вестибюле гостиницы, но, получив «it is not necessary» (не надо), ушел. Решил бродить в одиночестве без определенного маршрута. У храмов встретил двух очаровательных школьниц, высоких и тоненьких, с красивым овалом темных глаз. Они вежливо указали мне новую дорогу к водопаду Кирифури.
К храмам шла партия паломников. Молодые японка и японец вели под руки согнувшуюся под прямым углом старушку (аба-сан). Подумать только, на закате дней – по виду, она заканчивала добрый восьмой десяток – старушка эта плетется с близкими людьми, может быть, в последний раз посмотреть на национальные памятники, помолиться в чудесных храмах вместе с своими правнуками. Она много раз рассказывала им о них и немало поколесила родной земли за долгую жизнь.
Наш народ упрекают в отсутствии патриотизма, в безразличии к родной стране. Да откуда взять их? Ведь добрых 90 процентов российских граждан не знают и не видели своей страны, начиная и кончая свой век в захолустной и неграмотной деревне. А вот этой аба-сан, с присущей японцам образностью, расскажут и про Иеясу, и про жизнь его времени. Здесь она встретится со своими сверстницами из других провинций, увидит других людей, услышит новости, пополнит долгий житейский опыт.
До Кирифури не дошел. Соблазнился ближайшей горой. С великим трудом взобрался на нее, зато какие виды! Погрелся на солнышке, с наслаждением растянувшись на сухих прошлогодних листьях.
Рядом еще выше гора. Полез туда. С этого пика виды еще очаровательнее. Весь Никко как на ладони. Пик этот, видимо, тригонометрический пункт – на самой высшей точке укреплен гранитный параллелепипед с отметкой-крестом.
Спускаясь, попал в чудесный молодняк криптомерий, затем по водопроводной трубе пришел к электрической станции, а оттуда через легкий мост через Дайягаву к вокзалу Никко. Прошелся чуточку по знаменитой аллее старых могучих криптомерий, но в лесу они были лучше и листья там пахли сильнее.
Совершенно усталый, но очень довольный, вернулся в отель. За 5 сен трамвай дотащил меня до самой гостиницы. Закончил день осмотром буддийского кладбища и аллеи вдоль набережной Дайягавы, уставленной каменными бюстами с лицами самых различных типов. Я не выяснил, кого изображали эти почтенные каменные джентльмены. Все они очень постарели. Часть из них обросла темно-зеленым мхом и лишаями. Некоторым на макушки голов заботливо положены камешки. Голова же одного, кажущаяся наиболее лысой, кем-то обмазана глиной.
Наводнение 1902 года, которым был снесен «священный мост», сильно уменьшило ряды и этих безмолвных изваяний, но и теперь еще их белеющая шеренга производит впечатление, особенно при наблюдении с противоположного скалистого берега реки.
Возвращался домой мимо американской церкви, над воротами, ведущими в чистый мощеный двор, висела надпись «Welcome» («Добро пожаловать»). Мне вспомнились слова моего гида, отчаянного атеиста, когда мы в первый день моего приезда проходили мимо этой церкви: «Им надо установить премию для приходящих». Действительно, и в церкви и во дворе чрезвычайно одиноко и пустынно. А кругом, наоборот, полное оживление, слышался особый барабанный бой – это японская детвора вызывала и приветствовала какого-то из мартовских духов, имеющего связь с рисовым благополучием.
Несомненно, прав профессор Чемберлен, дело насаждения христианства среди японцев – довольно безнадежное. Они быстро узнали, по горькому опыту, что за крестом обыкновенно следуют пушки и что конечная цель насаждения христианства – работа для современного божества, имя которому business (дела).
Широкая веротерпимость японцев позволяет им религиозные вопросы решать по собственному вкусу. К усилиям работающих среди них христианских исповеданий они начинают относиться тоже скорее с точки зрения «бизнеса», нежели по потребностям духа. Наибольшим успехом пользуются наиболее богатые духовные миссии, способные предоставить своим духовным чадам из японцев бесплатные школы, госпиталя и пр.
В течение дней, проведенных в Никко, я неоднократно наблюдал явление, отмеченное Чемберленом и называющееся симо-басира, – ледяные столбики, в виде шестигранных призм, расщепляющихся на тонкие ледяные волоски наподобие горного льда. Столбики эти образуются под верхним слоем оттаивающей земли, которую они разрыхляют и поднимают кверху. Можно подумать, что там копошатся жуки. Явление это я особенно рельефно наблюдал на рыхлой дороге к водопаду Кирифури. Подтаивая и ломаясь, столбики эти издают чрезвычайно нежный, слегка звенящий звук. Они как будто живое существо, не только шевелящееся, но и издающее звуки среди окружающего безмолвия.
