Японцы начинают беспокоиться, что утверждение китайцев в Харбине парализует все их начинания с целью вырвать транзит у Владивостока, мешает распространению их господства и в Северной Маньчжурии.
Я, в свою очередь, поинтересовался, почему они не предоставляют кредита Сибири, в виде займа Омскому правительству, и если это зависит от непризнания Колчака, то почему они его не признают?
Из последовавших ответов можно было понять, что всякий внешний заем японские банки делают исключительно с разрешения правительства и что, кроме того, помехой являются строгие законы России в отношении права эксплуатации ее земных недр иностранцами.
Что касается признания, то главный тормоз будто бы в остальных союзниках, а также и в ответе Колчака (к слову сказать, весьма достойном) на предложение Парижской конференции и, наконец, по-видимому, в разногласии политических партий Японии и правительства в вопросе о признании Омского правительства.
Интересовались мои собеседники и вопросом: искренно ли Колчак идет на созыв представительных учреждений? Я дал понять, что читать чужие мысли – задача вообще трудная.
И, в свою очередь, поинтересовался, какой партии парламента принадлежит господин З. Он, улыбаясь, ответил: «Правительственной».
Общее впечатление беседы – что у моих любезных хозяев не все благополучно дома и, во всяком случае, немало своих собственных забот.
В Йокогаме встретил бывшего генерал-прокурора Омского правительства Старынкевича, который почему-то очень нападал на Авксентьева. Раза три напомнил, что он сенатор Омского сената. Торопился в Париж. Удачно уходит до развязки.
Сегодня, рано утром, покинул «Кайгетцу» – мою гостиницу в Камакуре, где я провел более пяти месяцев. Дружески простился с хозяевами, конечно, опять обменялись подарками, причем мне среди других мелочей презентована деревянная коробочка с зубочистками.
Дорога очень живописная, особенно окрестности Фуджи и последние перегоны перед Киото. В общем большая часть пути по плодоносной равнине из сплошных рисовых полей; рис уже местами жнут – урожай, по-видимому, хороший.
С восторгом, не отрываясь, смотрел я весь день на изумительную культуру, достигнутую великим трудом и исключительной любовью японца к своей земле. Клочка не пропадает даром. Невольно вспоминались необъятные просторы России. Мы засыпали бы мир зерном при такой обработке. Среди рисовых полей много участков, занятых шелковицей, кое-где кусты чая, местами лотос – более ценные культуры, чем основа японского питания – рис.
В вагоне преобладают японцы. Любопытна дисциплинированность женщин. Мужья, сидя один против другого, ведут живую беседу, жены не смеют им мешать и молча обмениваются лишь взглядами, не упуская при этом из виду взаимную оценку туалетов. А японки любят одеться, конечно в своем духе, и это удовольствие стоит их мужьям не дешево.
Завтрак в вагоне-ресторане совсем плох, а главное – скуден. Выходя оттуда, я ощущал определенное чувство свежего аппетита. Цена довольно высокая – 1,40 иены; обед немногим лучше и стоит 1,70.
В международном вагоне ехала какая-то важная «морская» особа. На всех станциях почетные часовые и почтительно склоненные головы гражданской администрации в неизбежных корректных, наглухо застегнутых сюртуках. При всей важности особа тем не менее не имела своего салон-вагона: здесь на этот счет весьма скупо.
К стыду японского железнодорожного ведомства, экспресс прибыл в Киото с опозданием почти на полчаса. Решил остановиться в «Киото-отеле» – легче запомнить.
Улицы Санджодори и Театральная дивно освещены и полны народу. Первая напоминает токийскую Гинзу, вторая – Театральную улицу Йокогамы.
Сейчас же, уладив дело с комнатой, пошел бродить по городу. Впечатление пока серое. Ничего не поделаешь – мысли сосредоточены на другом, не отвлекает даже и интересное путешествие.
После спанья на полу здешняя постель, на которой можно было бы уместиться втроем, показалась очень удобной. Какой комфорт, какие жизненные удобства создают англичане везде, куда бы они ни проникали! Эта сторона их творчества вне всякой конкуренции. Чтобы несколько ослабить это ощущение, надо побродить по бедным кварталам туземцев.
А в далекой России? Там борются за счастливое будущее, умирая с голоду в богатой хлебом стране и замерзая в нетопленых жилищах среди огромнейших запасов леса, угля, торфа!..
День восхитительный. Сколько любопытного в Киото! По путеводителю, изданному администрацией Miyako Hotel, беглый обзор рассчитан на 10 дней, у меня всего 5, и, кроме того, я еще хочу побывать в Наре и Осаке.
Начал с знаменитого буддийского храма Шион-ин (секты Джодо). При огромных размерах храм изящен по стилю. Характерна скромность украшений, главным образом, резьба из дерева; нет тех изумительных красок, как в храмах Никко, – здесь лак только черный и золотой. Внутри красивы люстры и то, что у нас называется хоругвями, из золота очень тонкой работы.
