На лодку ставят стулья для катающихся. Вверх лодку тянут бечевой три человека. Идет довольно быстро. Тройка босиком в легких костюмах почти бежит по береговой тропинке, перескакивая с камня на камень. Находящийся на лодке человек отталкивается и направляет лодку шестом. Проезд 11/2–2 часа стоит в одной лодке 7 иен.
Утром выехал в Осаку. От Киото всего час с минутами езды, можно ехать и электрическим трамваем. Уже не доезжая Осаки появляются выставленные по сторонам железнодорожной линии плакаты, фабричные трубы и другие атрибуты большого промышленного города. Осака – важнейший центр промышленной жизни Японии, с огромным разнообразным производством и громадным рабочим населением.
Город расположен в долине реки Уодо. Первое впечатление по выходе с вокзала даже неприятное – пыль, шум трамвая и как будто отовсюду сквозняк.
Привокзальная часть – сплошь конторы, магазины, склады, фабрики, преобладает европейская архитектура. Редкие японские домики кажутся такими жалкими, как-то жмутся среди каменных гигантов, они доживают последние дни.
В этой части города босые ноги японцев кажутся вульгарными, даже костюм их женщин теряет красоту и оригинальность. Для него нет здесь подходящей обстановки, необходимой декорации. Меньше видно и мужских национальных костюмов. Здесь новая европеизированная капиталистическая Япония. Идут навстречу, обгоняют исключительно местные и приезжие деловые люди. Почти без перерыва снуют автомобили разбогатевших купцов, бегут по всем направлениям рикши, все спешат, – здесь время – деньги. Иена, доллар, доллар, иена…
Как это шумно, назойливо после величавой тишины киотских храмов и дивных тенистых садов и парков!
Резкий ветер и пыль портили настроение, суета деловых людей представляла мало любопытного. Я был близок к решению закончить свой вояж и вернуться в Киото, но старый привратник храма Ниши Нонгвонджи уговорил меня все-таки взглянуть на Тенноджи и замок. Там старая Япония.
Замок я посмотрел издали, в нем сейчас размещен штаб квартирующей здесь 4-й дивизии. Мельком взглянул на артиллерийские казармы, конюшни. Ничего особенного, деловая жизнь, пыль. Зато Тенноджи полон интереса. Если Осака в общем европейский город, то здесь, в Тенноджи, несмотря на соседство такого учреждения, как луна-парк, со всеми аттракционами в чисто американском стиле, – тем не менее настоящая старая Япония.
Район, занимаемый храмами, настоящий городок. Всюду полно народа. Здесь молятся, поминают усопших, смотрят фокусников, лечатся, торгуют, едят и забавляются бродячими актерами.
Перед входом в главные ворота ряд лавчонок с разным мелким товаром и съедобным. Мое внимание привлекли вареные крабы. В чугунном котле, подвешенном на деревянных стойках, кипит вода. Через пену видны покрасневшие уже крабы. Рядом в чану с водой шевелятся их еще живые товарищи, топорщащие свои выпуклые глаза в сторону кипящего котла.
В ограде храма кольцом стоит толпа, слышатся звуки барабана и хриплый женский голос. В середине живого кольца бродячий актер в убогом наряде с огромным мечом изображает танцы древних самураев. Жена его с папиросой в зубах неистово барабанит и что-то поет в ритм барабану. Третье действующее лицо – грязная растрепанная девчонка, видимо дочь артистической семьи. Ей до смерти надоело «искусство». Она глазеет на толпу и никак не может справиться со своим носом, пораженным сильнейшим насморком.
Еще дальше несколько стариков и старушек набожно молятся перед каким-то каменным идолом, сыпят щепотки риса и курят свечи. Один из старичков истово читает. Старушки внимательно слушают.
Неподалеку расположились продавцы живых и сушеных змей и настоек из них. Кругом толпа покупателей – торговля идет бойко. Я попросил снять фотографию. Один из торговцев привел в порядок свой товар и горделиво встал за стеклянным баком с живыми змеями.
В одном из храмов оживленная практика заклинаний. Женщина двумя вытянутыми пальцами делала пассы над больной частью тела пациента, тыкала потом ими в больное место, дула и что-то шептала. Некоторых она смазывала каким-то маслом особой небольшой кисточкой. Желающих полечиться было очень много.
Рядом целая шеренга слепых массажистов и массажисток. И здесь была недурная практика. Массаж в Японии – везде наиболее распространенный вид труда среди слепых. Многие из них большие искусники в этой области.
В одном из портиков храма толпа. Опускают молитвы или поминанья на дно находящегося здесь большого колодца. Поминанья написаны на небольших тонких, как стружка, дощечках, которые кладутся в деревянные кружечки на длинных рукоятках и опускаются в воду. Все это делается весьма заботливо и с глубокой верой. Здесь, главным образом, женщины.
По соседству танцуют фокусники, смех, живой обмен остротами. Это не смущает каких-то странных людей в белом одеянии с огромными соломенными шляпами на головах и деревянными коробочками на груди. Не то монахи, не то сборщики на храмы. Они величаво и гордо безмолвствуют, красиво отставив длинные палки – посохи.
