А на «Большой земле» совхоз ОРСа Дирижаблестроя тем временем подготовился к посевной, обеспечил себя полностью семенами (кроме клевера, за которым был послан сотрудник в г. Бежецк), тягловой силой (15 голов плюс трактор), инвентарём, органическими и минеральными удобрениями. В целом было готово и парниковое хозяйство.
Цеха и отдельные подразделения на Долгопрудной принимали на себя производственные обязательства, чтобы достойно встретить Первомай.
Слесарно-сборочный цех взялся к 1-му мая собрать и выпустить в полёт дирижабль В-3, к этому же сроку закончить оперение корабля В-6.
Не хотел отставать и Граждавиастрой.
На фоне насущных бытовых забот почти не слышен был робкий голос библиотеки. Как видно, недавно назначенный заведовать клубом Феткуллин целиком сосредоточился на культурной работе среди нацменов, забыв об остальном.
В преддверии Первомая дирижаблестроевцы дружно подписывались на очередной государственный заём – на сей раз это был заём 2-го выпуска 2-й пятилетки. Постановление о выпуске займа было опубликовано 15 апреля, и уже вечером этого дня и утром 16-го апреля на заём подписалось 1 159 человек на общую сумму 151 490 руб.
Обратим внимание на эту деталь: средний размер подписки составил 130 рублей, что очень близко к среднемесячной заработной плате того времени. Займы следовали один за другим с завидным постоянством. Помимо них, были и другие добровольно-принудительные платежи – взносы по добровольному страхованию жизни, взносы в пользу МОПРа[29], добровольные взносы на постройку советских самолётов и дирижаблей, вклады в сберегательные кассы, покупка паёв потребительской кооперации, лотерейных билетов и т. п. Государство нуждалось в деньгах и всеми способами старалось получить их внутри страны, не прибегая к внешним заимствованиям. Поэтому реальный масштаб регулярных изъятий из карманов рабочих и крестьян сравнительно с их заработком был довольно внушительным.
В конце месяца совхоз ОРСа во главе с директором Скопенко начал сверхранний сев и к 1 мая посеял 40% всего посевного плана.
