Главными виновниками столь прискорбного положения дел были, безусловно, нерадивые исполнители и общественники.
Однако многое зависело и от желания самих людей жить в чистоте и порядке. «Чисто не там, где убирают, а там, где не сорят», – гласил известный советский лозунг.
А на Дальнем Востоке пароход «Сталинград» с дирижаблистами, будучи всего в двух сутках хода от бухты Провидения, в ночь на 15 апреля встретил первые льды. Избегая ледового плена, капитан Сиднев сменил курс с севера на восток, направляясь к острову Святого Матвея. Через два дня, в точке с координатами 60є38ґ с. ш. 171є50ґ в. д. капитан сообщал, что «кругом сплочённый крупнобитый полуторафутовый лёд большими полями с малыми разводьями. Временами пароход заклинивается». Скорость судна снизилась до двух миль в час.
Ещё через день, к 18 апреля «Сталинград» оказался плотно зажат льдами и лёг в дрейф. После трёх сильных сжатий, когда корпус корабля угрожающе трещал, команда приготовила аварийный запас и спала, не раздеваясь, готовая по длинному гудку покинуть тонущий корабль и высадиться на лёд, подобно экипажу «Челюскина».
Челюскинцы же к тому времени уже были вывезены с льдины, и перед «Сталинградом» встала новая задача: выбраться из ледового плена и вернуться назад.
24 апреля потушили без паники пожар, начавшийся от спички, брошенной кем-то из курильщиков в уборной.
На следующий день пароход продолжал дрейфовать в малоизученных водах в 5 милях от юго-восточной оконечности острова Святого Матвея, где велик риск разбиться на скале, сесть на подводную банку. Но вырваться без посторонней помощи из ледовых полей «Сталинград» не мог.
