Камаз замотал головой и попросил написать адрес на обороте рисунка. Он вернулся в машину, разодрал упаковку последней шоколадки, внутри которой каждая долька была обернута серебристой фольгой, и сунул в рот две порции.
— Больше не понадобится, — объяснил он напарнику и махнул рукой: — Погнали к Хозяину.
Несмотря на опасность, Сана наотрез отказалась уезжать из города.
— Буду сидеть дома, — заявила она. — Как меня найдут в нашем виноградном комоде? Мы здесь не регистрировались.
Настроение беременной женщины менялось в течение дня как погода в горах.
Антон привез продукты с рынка, увидел жену, сидевшую на солнышке перед домом, и возмутился:
— Сана, иди в дом. Тебя могут увидеть.
— Надоело сидеть в четырех стенах. Отвези меня к морю. Хочу дышать морским воздухом, — попросила женщина.
— Нам нельзя. Санат сказал, тебя ищут.
— Когда забеременела, повсюду стала замечать беременных. Таких как я много.
— Где? На набережной?
— Хотя бы в горы отвези, откуда море видно.
— У меня стекла не тонированные, заметят.
— Я их первая услышу.
Антон погладил жену по голове и смирился:
— Ну хорошо, только вечером.
Как только стало смеркаться, Сана напомнила мужу об обещании. Антон помог ей сесть в машину, пристегнул ремнем безопасности, открыл створки ворот из штакетника. Он сел за руль, газанул и тут же ударил по тормозам. Сану дернуло, она застонала. За воротами стоял Дирижер, перегораживая проезд.
— Назад! — скомандовал он.
— С ума сошел! Что случилось? — возмутился Самородов.
— Дома расскажу.
Решительный вид Шаманова красноречиво показывал, что спорить с ним бесполезно. Все трое вернулись в домик, заросший виноградом. Сана тяжело опустилась на диван, придерживая живот.
Санат поведал, о чем доложили Хозяину борцы.
— Сана, тебя вычислили через женскую консультацию.
— Там я указала другой адрес.
— Но рожать ты собираешься в краевой больнице. О тебе сразу доложат Портновскому. У него кругом связи, он уже поговорил с главврачом.
— И что нам делать? — забеспокоился Антон.
— Уезжать. Чем дальше, тем лучше.
— Я плохо транспортабельная, — призналась Сана. — После резкого торможения, так схватило живот, что я подумала, начинается.
Мужчины невольно посмотрели на ее большой живот, он уже не торчал вперед, а опустился на расставленные ноги. На женщине был трикотажный спортивный костюм. Из-за живота Сана не видела, как на серых штанах расплывалось темное пятно, но заметила смущенные мужские взгляды.
— Я помогу тебе дойти до туалета, — предложил Антон.
Он помог жене встать. Она сделал два шага, повисла на его руке и растерянно произнесла:
— Кажется, воды отходят.
— О черт! Что делать? — заволновался Антон.
— Вези меня в больницу.
— В краевую нельзя, — напомнил Санат.
— Не здесь же мне рожать. Придумайте что-нибудь.
Антон растерялся и ничего не соображал. У Шаманова имелся запасной вариант.
— Вези ее в Красную Поляну, там есть акушерский пункт.
Антон повел жену к машине. Сана на ходу отдавала распоряжения брату:
— Пакет из спальни принеси. Я подготовила для больницы. И что-нибудь постелить в машине.
Шаманов закрыл ворота за белыми «жигулями». Автомобиль скатился по темной улочке на Курортный проспект с неоновыми вывесками и помчался прочь от гостиницы «Жемчуг». Сана бросила взгляд назад. Прежняя жизнь, полная опасности, осталась в прошлом, она ехала к безмятежному счастливому будущему.
Но старые грехи отбрасывают длинные тени.
В это же время Рудольф Матвеевич Портновский спустился после работы с девятнадцатого этажа на грешную землю и уселся в свою «волгу». Он спешил домой, чтобы крепко напиться. В гостинице директор олицетворял собой деловитую аккуратность и не мог позволить себе больше чем рюмку-другую. Однако нервное ожидание последних дней лучше всего лечилось алкогольным забытьем.
«Волга» только тронулась, как на пути машины оказалась темная фигура в шляпе. Портновский в гневе затормозил, но выругаться не успел. Кто-то, притаившийся за сиденьем, приставил к его горлу острый нож. Человек в шляпе оказался около водительской двери. Портновский узнал Капитана.
Тот распахнул дверцу и угрожающе процедил:
— Карточный долг возвращают деньгами или кровью. Ты что выбираешь?
— Но я же не играл, — заблеял Портновский.
— Неправильный ответ.
Лезвие вдавилось сильнее, и Рудольф Матвеевич запричитал:
— Я верну. Всё верну.
— У тебя два дня. Больше ждать не буду.
Нож процарапал острым кончиком шею перепуганного директора и исчез.
— Это зарубка на память, — сказала Рыжая.
Потрясенный директор не спрашивал, как она пробралась в закрытый автомобиль.
Хлопнула задняя дверца. Рыжая взяла под руку Капитана, и парочка растворилась в вечерних сумерках.
Рудольф Матвеевич ощупал царапину, слизнул с пальцев кровь и заплакал от бессилия. То, что он считал легким заработком, обернулось огромным долгом и страхом потерять жизнь. От мафии катал его не защитят ни борцы, ни милиция. Оставалась единственная надежда — на Бога. Если план Беридзе сработает, они вернут украденные деньги.
