Мало того, такая взятка не отмоет его от унижения. Цеховики уже знают, что его облапошили, как простого лоха. Он был для них Бог, который решал проблемы, а стал слабаком, которого унизили на глазах у Министра. Его авторитет, наработанный годами, неумолимо катится под горку. Слова и деньги здесь не помогут. Восстановить репутацию способна только расправа над мошенниками. Решительная и жестокая.
Беридзе вцепился в столешницу, его глаза налились злостью. Своими руками задушил бы подлецов, попадись они ему! Дерзкие воры не только его ограбили, но и опозорили. Бесчестие смывается кровью!
В это же время в другой части города на работу прибыл главный врач краевой больницы. Первым делом главврач ознакомился с информацией о поступивших в больницу роженицах. Нужной фамилии не увидел и расстроился.
Жаль, что не удается оказать услугу полезному человеку. Наверное, Портновский хочет преподнести сюрприз, послать букет роженице. Может, порезвился с девчонкой, бросил, а сейчас волнуется, не от него ли она рожает. Так или иначе, для главврача такое одолжение ничего не стоит, а для директора престижной гостиницы информация важна. Будет обязан. Закон: «ты мне — я тебе» — движущая сила деловых отношений.
Главврач пролистал сводки из других отделений. В самом конце лежали телефонограммы из фельдшерско-акушерских пунктов, приписанных к краевой больнице. Болезни, травмы, ожоги, первая помощь при переломах. В графе роды он скользнул взглядом по знакомому имени, отложил бумагу, но тут же вернулся к ней и прочел внимательно — Александра Самородова. Есть чем обрадовать нужного человека!
Главврач набрал телефонный номер Рудольфа Матвеевича Портновского. Директор гостиницы выслушал сообщение, уточнил адрес акушерского пункта и поблагодарил. В следующую секунду он звонил Беридзе.
Отар Гурамович стиснул трубку похолодевшими пальцами и принял решение:
— Будем действовать жестко. Срочно высылай своих борцов на СТО «Южная». Там их будут ждать мои племянники. Я проинструктирую, что да как, и они вместе поедут за мошенницей.
— Успеем перехватить сучку? — волновался Потрновский.
— Если ты не будешь терять время! — рявкнул Беридзе и опустил трубку.
Растопыренными руками он обхватил стол и криво улыбнулся. С этим кабинетом ему рано прощаться.
Антон Самародов позвонил Шаманову из почтового отделения Красной Поляны и радостно сообщил:
— Сана родила. Роды прошли нормально. У нас дочка!
— Рад слышать. Поздравляю! Но в Сочи вам возвращаться нельзя, уезжайте.
— Сана пару дней здесь полежит, я договорился. А потом мы заедем домой за деньгами, соберем вещи и — прощай южный город. Страна большая, — заверил Антон.
— Наконец-то у вас начнется нормальная жизнь, — вырвалось у Саната.
— А как у вас с Лией? Надеюсь, всё классно. Продумайте репертуар будущего трио. Когда-нибудь на ваши концерты будут спрашивать лишний билетик.
— Считай, мы уже готовимся. Я сегодня покупаю синтезатор, — поделился планами Санат.
— Фуфло не бери, только классную вещь. Не для того мы рисковали.
— Теперь рисковать будем только на сцене.
— Заметано! — рассмеялся Антон и попрощался: — Я в магазин за продуктами и к своим.
О покупке японского синтезатора Дирижер договорился с женой концертного администратора. Ее муж находился под следствием за мошенничество с билетами, и супруга стремилась распродать вещи, которые могли подлежать конфискации.
В то самое время, когда Санат позвонил в ее дом, в «Фельдшерско-акушерский пункт» Красной Поляны вошли двое неуклюжих, но вежливых молодых людей.
Это были Михаил Фомин и Артур Кармазов. Женщине-фельдшеру, которая утром сменила акушерку, они представились братьями роженицы Самородовой. Медведь подарил фельдшеру коробку конфет и бутылку шампанского. В руке сияющего от показного счастья Камаза болталась авоська с продуктами, которую он только что отнял у потерявшего бдительность папаши.
Антона борцы застали врасплох, когда беспечный папаша припарковался около акушерского пункта и стал забирать из машины продукты. Они оглушили его ударом по затылку и пихнули на пассажирское сиденье. Пока борцы общались с фельдшером, Ираклий и Георгий Давиташвили удерживали Антона в автомобиле.
Фельдшер умилилась заботливым гостям, спрятала в стол подарки и показала палату роженицы.
Дирижеру открыла дверь упитанная женщина с бегающими глазками, провела в комнату-студию и показала «Ямаху». Санат оценил внешний вид аппаратуры, провел пальцами по клавишам выключенного синтезатора, потрогал рычажки и регуляторы. Пальцы привыкали к новому инструменту.
— Надо проверить, — сказал он.
— Только недолго. И не шумите, — предупредила женщина и вышла.
Санат подключил синтезатор к усилителю и надел хомут с наушниками-лопухами.
В больничной палате незваные гости не дали роженице опомниться. Медведь отодвинул люльку с младенцем. Камаз бесцеремонно уселся на кровать к Александре, давя взглядом на перепуганную женщину.
— Не вздумай визжать, сучка, — пригрозил он. — Ты знаешь, кто мы и зачем пришли. Где деньги, которые ты украла?
