Эрик Такрар, таща за собой сумку, вплыл в диспетчерскую дока МВ 0–330 и привычным движением притормозил, уцепившись за поручень. У выпуклого окна сегодня было непривычно людно. Все присутствующие были ему знакомы: это специалисты, работавшие над переоснащением «Леди Макбет». Последние две недели все они трудились почти без перерыва.
Против работы Эрик не возражал; в результате он рассчитывал получить место в экипаже «Леди Макбет», и ноющая спина вместе с постоянным ощущением усталости были не слишком высокой ценой. Через два часа он достигнет своей цели.
При его появлении гул голосов постепенно стих. В обзорном окне появился свободный сегмент. Эрик приник к окну и выглянул наружу.
Вспомогательная платформа начала подниматься, увлекая с собой и «Леди Макбет». Он увидел, как из гнезд в матово-сером корпусе медленно разворачиваются теплоотводящие панели. От задней части корабля отошли стыковочные крепления.
— Корабль готов к расстыковке, — датавизировал главный диспетчер. — Bon voyage, Джошуа. Будь осторожен.
Вокруг корпуса «Леди Макбет» вспыхнули оранжевые язычки пламени, и рулевые двигатели подняли корабль над платформой с таким плавным изяществом, какого мог добиться только очень опытный пилот.
Наблюдающие специалисты разразились радостными криками.
— Эрик?
Он оглянулся на главного диспетчера.
— Джошуа приносит свои извинения, но Владыка Руин считает тебя абсолютным засранцем.
Эрик окинул взглядом опустевший док. Платформа медленно опускалась. Голубые отблески ионных двигателей, сменивших рулевые, еще мелькали на полу.
— Сукин сын, — неслышно пробормотал он.
В «Леди Макбет» имелось четыре капсулы с пригодными для жизни людей условиями; четыре двенадцатиметровые сферы, сгруппированные в виде пирамиды, располагались в самом сердце корабля. Несмотря на то что на их обустройство была затрачена лишь малая часть суммы, потребовавшейся на полное переоснащение, их неплохо оборудовали.
Капсулы B, C и D, составляющие основание пирамиды, были разделены на четыре палубы, две из которых занимали каюты, общий холл, камбуз и ванная комната, а остальные использовались как помещения для хранения оборудования и мастерские, там же располагались шлюзовая камера космоплана и ангар МВС.
В капсуле А находилась рулевая рубка, занимающая половину верхней палубы, с пультами управления и противоперегрузочными креслами для шести членов экипажа. Но благодаря нейронаноникам к бортовому компьютеру можно было подключиться в любой точке судна, и потому рубка служила скорее административным центром, а не традиционным командным пунктом, а экраны пультов и аудиовидеопроекторы лишь дублировали информацию, поступающую непосредственно в мозг.
Полученная лицензия давала право перевозить на «Леди Макбет» до тридцати пассажиров в «активном состоянии», а при удалении переборок между каютами и установке нуль-тау-капсул число пассажиров в состоянии стазиса возрастало до восьмидесяти. При численности экипажа в пять человек, не считая Джошуа, команда располагала довольно обширным пространством. Самой большой была каюта Джошуа, занимающая четверть палубы, где находилась рубка. Он отказался менять обстановку, выбранную Маркусом Кальвертом. Здесь стояли стулья, списанные с какого-то роскошного пассажирского корабля еще лет пятьдесят назад, шарнирные скульптуры из черной пены, в сложенном состоянии напоминающие гигантские раковины. В книжном шкафу хранились закрепленные на случай невесомости тома в кожаных переплетах, содержащие древние карты звездного неба. Под прозрачным колпаком стоял компьютер системы управления командным модулем «Аполлона» (сомнительного происхождения). Но самым интересным предметом обстановки, с точки зрения Джошуа, была корзина для секса в невесомости — плетеная сфера из покрытых резиной прутьев, подвешенная под потолком. В ней можно было кувыркаться в свое удовольствие, не рискуя столкнуться с каким-либо твердым или острым предметом. Джошуа собирался освоить этот снаряд с Сархой Митчам, двадцатичетырехлетней девушкой — системным инженером, занявшей место Эрика Такрара.
Все члены экипажа пристегнулись к креслам в рубке, и Джошуа поднял «Леди Макбет» с платформы дока 0–330. Он проделал этот маневр с такой же инстинктивной легкостью, с какой куколка насекомого расправляет крылышки навстречу солнцу. Он управлял кораблем, нисколько не сомневаясь, что в спиралях его генов записано именно это умение.
Векторы движения, переданные центром управления полетами космопорта, поступили ему в мозг, и ионные двигатели начали неторопливо поворачивать корабль. Он вывел их за край гигантского диска космопорта на вспомогательном реактивном двигателе, а затем запустил все три основных термоядерных. Быстро начала нарастать перегрузка, и корабль стал выбираться из зоны притяжения Мирчаско, направляясь к зеленому полумесяцу Фальсии, вращающейся на расстоянии семисот тысяч километров.
