Стюарт Даниэльсон смотрел, как стекают по оконному стеклу дождевые капли, и слушал напряженное гудение кондиционера, высасывающего влагу из воздуха. Всю последнюю неделю офис был его домом; в компании «Уорд Молекуляр» работа шла полным ходом. Жители города старались побыстрее подключить резервные электронные матрицы, а особым спросом пользовались небольшие устройства, способные при необходимости служить источниками зарядов для винтовок. И соединительных кабелей он тоже продал немало.
Бизнес процветал. Дарси и Лори по возвращении будут довольны. Уезжая, они передали ему управление офисом, и, хотя не говорили, чтобы он здесь ночевал, этот вариант казался самым надежным. Ему уже дважды пришлось отгонять от дверей взломщиков.
Спальный мешок и надувной матрас служили ему вполне удобной постелью, а холодильник в офисе был лучше, чем квартире, которую он снимал. Вдобавок он принес сюда из задней комнатки склада микроволновую печь и теперь пользовался всеми благами комфорта. Получилось небольшое, но удобное жилье. По вечерам ему нередко составлял компанию Гейвен Хуг, обычно задерживающийся до самой ночи. Коула Эста после первой волны беспорядков никто из них не видел, но Стюарт о нем не беспокоился.
Дверь стеклянной перегородки открылась, и в офис заглянул Гейвен.
— Не похоже, чтобы мистер Краутер пришел за своим заказом. Уже почти четыре часа.
Стюарт потянулся и выключил процессорный блок. Он пытался подвести итоги сегодняшних продаж. Когда этим занимался Дарси, казалось, что проще работы не бывает.
— Ладно, давай закрываться.
— Мы с тобой скоро останемся последними жителями города. Я уже два часа никого не видел. Все боятся захватчиков и разошлись по домам.
— А ты?
— Я не особенно боюсь. Все равно у меня нет ничего, что могло бы их привлечь.
— Можешь переночевать здесь. Люди на взводе, и ходить по городу вечером небезопасно. А еды тут достаточно.
— Спасибо. Пойду закрою двери.
Парень направился мимо стеллажей к высоким дверям склада, Стюарт проводил его глазами. «Странно, что я почти не волнуюсь, — пронеслось у него в голове. — Некоторые слухи, распространяющиеся по городу, кажутся откровенными сказками, но в верховьях реки определенно что-то происходит». Он окинул склад более внимательным взглядом. Мейоповые стены устоят перед случайными грабителями, но здесь много ценных инструментов и оборудования, и об этом всем известно. Может, стоит забить досками окна? На Лалонде представления не имеют о страховке, и, если склад пострадает, пострадает и их зарплата.
Стюарт опять повернулся к окну и критически оценил рамы. Дерево достаточно плотное, чтобы приколотить к нему планки.
На раскисшей от дождя дороге кто-то появился. Залитое водой стекло не позволяло рассмотреть детали, но это был мужчина в костюме. В очень странном костюме: на длинном сером сюртуке спереди отсутствовали застежки, только нашитые пуговицы. А на голове красовалась шляпа, похожая на полуметровую трубу из гладкого бархата. В правой руке удивительный тип нес трость с серебряным набалдашником. Капли дождя отскакивали от него, как будто древняя одежда была защищена невидимым пластиком.
— Стюарт! — позвал Гейвен откуда-то из глубины склада. — Стюарт, подойди сюда.
— Нет, ты только взгляни на него.
— Стюарт, их здесь трое!
Неподдельный испуг в голосе Гейвена заставил Стюарта отвернуться от окна. Он заглянул за перегородку. Гейвен уже успел закрыть большие двери, и на обширном складе стало темно. Стюарту не было видно, куда идти. Между стеллажами появились силуэты, похожие на человеческие, но крупнее людей. Однако отсутствие освещения не позволяло рассмотреть, что…
За спиной Стюарта раздался громкий скрип. Он резко развернулся. Рамы стонали, словно под напором мощного урагана. Но дождь снаружи падал ровно. Ветра не было. Человек в сером сюртуке стоял посреди дороги, обеими руками опираясь на трость с серебряным набалдашником. Он смотрел прямо на Стюарта.
— Стюарт! — заорал Гейвен.
Оконные стекла затрещали и стали покрываться трещинами. Повинуясь звериному инстинкту, Стюарт согнулся и прикрыл голову руками.
С другой стороны, прижавшись к стеклу, стоял йети ростом не меньше двух с половиной метров. Желтовато-коричневая шерсть свалялась и местами была покрыта грязью, широкие красные губы растянулись, обнажая зазубренные клыки. От изумления и ужаса Стюарт оцепенел.
Внезапно в помещении обрушились все стекла. За мгновение до того, как Стюарт зажмурил глаза, его окутало сверкающее облако алмазных осколков, мерцающих и переливающихся в тусклом свете. А потом осколки вонзились в кожу. Кровь из тысяч мелких порезов мгновенно окрасила каждый квадратный сантиметр одежды в яркий алый цвет. Кожа онемела — мозг пытался защититься от запредельного уровня боли. Туманная краснота за плотно закрытыми веками вспыхнула багряным. Боль расцвела фиолетовыми искрами. А потом все погрузилось в беспросветную темноту. Несмотря на общее онемение, глазницы жгло, словно в них попали раскаленные угли.
— Я ослеп, я ослеп!
Он даже не слышал собственного голоса.
