— Мне об этом можешь не рассказывать, — ворчливо поддержал его Паррис. — Я потратил восемь лет, чтобы протолкнуть на их рынок ткани с Ошанко, а до тех пор мои корабли шли на Кулу порожняком, чтобы забрать у них электронику. Это дорогое удовольствие.
— Я подожду, пока не подвернется чартер, — сказал Джошуа. — Не собираюсь биться головой в стену. Но иногда приходит мысль изобразить из себя туриста.
— А с Норфолком у тебя неплохо получилось, — заметила Доминика, поглядывая на него поверх бокала с шампанским абсолютно невинными глазами.
— Эй, это было всего лишь поверхностное знакомство, — запальчиво ответил он. — Мы запустили пробный шар, не так ли?
Она показала ему язык и отвернулась.
— Ты легко отделался, Джошуа, — заметил Паррис. — А меня она может пилить целый день.
— Я думаю, она достаточно взрослая, чтобы покинуть родительский дом, — сказал он.
— Да кто ее возьмет?
— Дельное замечание!
Доминика метнула в отца небольшую гроздь винограда.
Паррис, смеясь, поймал ягоды. Одна виноградина упала на пол и покатилась по пушистому ковру.
— Джошуа, найди ей какое-нибудь занятие, любое, с оплатой от десяти комбодолларов.
Сверкнувшее во взгляде Доминики предостережение не укрылось от Джошуа.
— Спасибо, но я, пожалуй, отклоню это предложение.
— Трус. — Доминика обиженно надула губы.
Паррис бросил кисть винограда на тарелку и вытер руки салфеткой.
— Так как же у тебя получилось, Джошуа? Моим капитанам не удается привозить по три тысячи контейнеров, а «Линия Васильковского» регулярно посещает Норфолк уже пятьдесят лет.
Джошуа активировал ячейку памяти нейронаноников.
— Вы согласны взять на себя обязательство по неразглашению?
Его взгляд обошел вокруг стола, останавливаясь на каждом, кто принимал условие. Теперь они официально были связаны соглашением не повторять то, что услышат. Хотя в отношении Ионы он вряд ли мог что-то предпринять, поскольку ее мыслительный процесс был неотделим от юридической системы Транквиллити.
— Я привез то, что им было необходимо: древесину.
И он рассказал о мейопе.
— Ловко, — протянула Доминика, когда он закончил. Но наряду с томной усталостью в ее тоне послышались и нотки уважения. — Мозги у тебя работают не хуже всего остального.
— Мне это нравится, — сказал Паррис, задумчиво рассматривая свой хрустальный бокал. — А почему ты рассказал об этом нам?
— Спрос и предложение, — ответил Джошуа. — Я нашел на рынке перспективную нишу и хочу ее занять.
— Но одной «Леди Макбет» это не по силам, — заметил Клемент. — Не так ли?
Джошуа уже размышлял об умственных способностях молодого парня. Теперь он в них не сомневался. Настоящий отпрыск Васильковского.
— Верно. Мне необходим партнер. Сильный партнер.
— А почему ты не обратился в банк? — спросила Доминика. — Взял бы в аренду еще несколько кораблей.
— Есть кое-какие мелочи, которые надо утрясти.
— Ага. — Паррис наконец-то проявил настоящий интерес и даже наклонился вперед. — Продолжай.
— Настоящую выгоду от продажи мейопа на Норфолке можно получить, только сохранив монополию, лишь так мы удержим высокие цены. Я заключил предварительное соглашение с агентом на Норфолке, который готов купить столько древесины, сколько мы сможем привезти. А дальше нам нужно позаботиться, чтобы этот источник стал единственным для Норфолка. На что потребуются дополнительные средства, расход которых невозможно объяснить банковским аудиторам.
— И ты сможешь это провернуть?
— Паррис, более коррумпированного мира, чем Лалонд, я еще не видел. Кроме того, общество там довольно примитивное и бедное. Если бы ты со своими деньгами туда пришел, стал бы королем.
— Нет уж, благодарю, — благоразумно отказался Паррис.
— Отлично, но, переводя деньги на определенные кредитные диски, мы можем гарантировать, что больше никто не получит экспортную лицензию. Да, разумеется, вечно так продолжаться не может, чиновники меняются, торговцы, узнав о наших делах, могут попытаться перебить наши взятки, но я считаю, мы просто обязаны воспользоваться сегодняшним преимуществом. Это двойная выгода, поскольку твои корабли будут загружаться под завязку.
— Все корабли? Я могу набрать небольшую флотилию.
— Нет, не все. Придется балансировать между жаждой наживы и обстоятельствами. Мой агент на Норфолке предоставит нам статус основного покупателя, но и только. Нам придется самим определять, сколько можно выжать товара, прежде чем начнутся протесты. Тебе ведь известно, как рьяно они заботятся о своей независимости.
— Известно, — задумчиво подтвердил Паррис.
— А как насчет Лалонда? — негромко спросила Иона.
Она небрежно держала бокал двумя пальцами и покачивала его, заставляя шампанское плескаться по стенкам.
— А что с Лалондом? — переспросил Джошуа.
— Что получат местные жители? — пояснила Симона. — Не похоже, чтобы они имели с этого дела какую-то выгоду. А мейоп принадлежит им.
Джошуа блеснул любезной улыбкой. «Вот только жалостливого сочувствия мне и не хватало».
— А что они имеют сейчас?
Симона нахмурилась.
— Он хочет сказать, что сейчас они ничего не получают, — проговорила Доминика.
