— Ради бога, Скиббоу, — крикнул кто-то. — Не мешай нам спать.
Под беспомощным взглядом отца Мэри сбросила ботинки и растянулась на своем лежаке.
Квинн еще дремал в своем спальном мешке, борясь с последствиями от дрянного пива, выпитого вчера в баре, как вдруг кто-то вцепился в край его койки и повернул ее на девяносто градусов. Он отчаянно засучил руками и ногами, но предотвратить падение было невозможно. Сначала в цементный пол врезалось его бедро, так что чуть не лопнули тазовые кости, а потом приложилась и челюсть. От изумления и боли Квинн взвыл.
— Подъем, прив! — раздался крик.
Над ним, злорадно усмехаясь, стоял мужчина лет сорока с небольшим, высокий и крепко сбитый, с копной черных волос и окладистой бородой. На загоревшей обветренной коже лица и рук просматривались глубокие следы оспин и красные штрихи капилляров. Его одежда была сшита из натуральных тканей и состояла из плотной рубашки в красную и черную клетку с оторванными рукавами, зеленых джинсов и шнурованных ботинок до колен, а на поясе болталось несколько энергоинструментов и зловещего вида мачете в девяносто сантиметров длиной. У основания шеи на тонкой цепочке поблескивал серебряный крестик.
Квинн застонал от острой боли в бедре, незнакомец отозвался грубым хохотом. Это уж слишком. Квинн вцепился в застежку спальника. Он заставит этого мерзавца заплатить. Замок открылся. Руки освободились, и Квинн забил ногами, стараясь сбросить спальный мешок. Краем глаза он вдруг заметил, что остальные привы с испуганными криками запрыгивают на свои койки. Огромная влажная челюсть сомкнулась на его правом запястье. Острые зубы впились в кожу, продавливая ее до самых сухожилий. Шок на несколько мгновений парализовал Квинна. Собака, охотничий пес, настоящий цербер. Схватиться с таким не сразу решились бы и сейси. Тварь была не меньше метра ростом, с короткой серой шерстью, тупой треугольной мордой и черными упругими брылями, с которых капала тягучая слюна. Огромные влажные глаза, не отрываясь, смотрели на него. А в горле клокотал сдержанный рык, отражавшийся дрожью во всей руке Квинна. Тот оцепенело замер, ожидая, что челюсти сейчас сомкнутся и он лишится руки. Но пес только продолжал неотрывно за ним следить.
— Я Пауэл Манани, — заговорил бородач. — И наш славный лидер, губернатор Колин Рексрью, назначил меня инспектором по расселению Седьмой группы. А это означает, привы, что вы принадлежите мне душой и телом. И чтобы с самого начала внести ясность, скажу: я не люблю привов. Я считаю, что без вонючих отбросов вроде вас этот мир был бы лучше. Но совет директоров ЛСК решил нагрузить нас этим барахлом, и я уж постараюсь за время отработки выжать из вас каждый франк, потраченный на перелет. Так что, если я скажу вылизывать дерьмо, вы будете вылизывать дерьмо, вы будете есть то, что я дам, и носить то, что я дам. А поскольку вы ленивы от природы, в ближайшие десять лет ни одного выходного не ждите.
Он присел на корточки рядом с Квинном и широко улыбнулся.
— Как тебя зовут, подонок?
— Квинн Декстер… сэр.
Пауэл одобрительно приподнял брови.
— Отлично. Умница, Квинн. Ты быстро учишься.
— Спасибо, сэр.
Собачий язык скользнул по его запястью. Ощущение чрезвычайно отвратительное. Квинн никогда не слышал, чтобы животное было так отлично выдрессировано.
— Умники всегда становятся смутьянами, Квинн. Ты намерен доставить мне неприятности?
— Нет, сэр.
— А ты будешь теперь быстро вставать по утрам, Квинн?
— Да, сэр.
— Чудесно. Значит, мы поняли друг друга.
Пауэл поднялся. Пес отпустил руку Квинна и немного попятился.
Квинн осмотрел запястье: кожа блестела от слюны, по всей окружности, словно татуировка, протянулась цепочка красных отметин, и в двух местах выступили капельки крови.
Пауэл ласково потрепал пса по голове.
— Это мой друг Ворикс. Между нами установлена сродственная связь, а значит, я носом чую все ваши дурацкие замыслы. Так что не советую даже пытаться жульничать, все трюки мне давно известны. Если узнаю, что вы что-то затеваете, с вами разберется Ворикс. И в следующий раз он не станет кусать за руку, он пообедает вашими яйцами. Вам все понятно?
Привы, опустив головы и избегая взгляда Пауэла, пробормотали что-то утвердительное.
— Я рад, что больше никто не питает иллюзий относительно друг друга. Ну а теперь инструкции на сегодняшний день. Повторять не буду. Седьмая группа отправляется вверх по реке на трех судах: «Свитленд», «Нассьер» и «Хайсел». Все они стоят в третьей гавани и отчаливают через четыре часа. За это время вы должны погрузить весь багаж колонистов. Если какие-то вещи останутся, я заставлю вас тащить их на спине до самого места назначения. И не ждите, что я буду с вами постоянно нянчиться, разбирайтесь между собой сами, и за работу. Вы поедете со мной на «Свитленде». А теперь шевелитесь!
