— Эй! — возмущенно воскликнул Скотт Уильямс, единственный афрокарибец из восемнадцати привов Абердейла. — И что в этом плохого?
— Нет, парень, ты не понял. У него не было лица, просто черная кожа без глаз, без губ и всего прочего.
— Ты уверен? — усомнился Джексон Гэль.
— Уверен. Я стоял всего в двадцати метрах от него. Я знаю, что я видел. Я закричал и стал показывать на него, а он исчез, то ли присел за кустами, то ли что-то еще. А когда мы туда подошли…
— Бар был пуст, — вставил Квинн, вызвав всеобщий смех.
— Это не смешно, парень, — запальчиво воскликнул Син. — Клянусь, он был там. И он никуда не мог сбежать, чтобы его никто не засек. Он изменился, превратился в дерево или что-то еще. И он такой не один. Они там, в джунглях, парни, и они злятся на нас за то, что мы отобрали у них планету.
— Если это примитивные аборигены, откуда им знать, что мы отобрали у них планету? — спросил Скотт Уилльямс. — Откуда им знать, что мы не местные?
— Не шути, парень. Тебе будет не до смеха, когда один из морфов выскочит из-за дерева и утащит под землю, где они живут в огромных городах-пещерах.
Тем вечером Квинн и его приятели еще долго обсуждали рассказ Сина. Все сошлись на том, что парень сильно истощен, возможно, истеричен и наверняка видит сны наяву. Посетители из Шустера сильно омрачили настроение всех обитателей Абердейла, слишком уж наглядно они показали, насколько близким может стать крушение всех надежд. После ухода «Свитленда» эти две группы почти не поддерживали связей между собой.
Но Квинн еще долго обдумывал историю, рассказанную Сином, и собранные по поселку слухи. Черный гуманоид без лица, способный бесследно исчезать в джунглях, да еще не один, если верить рассказам. Квинн не сомневался в разгадке: это был кто-то в маскировочном костюме-хамелеоне. Жители Абердейла об этом и не подумали, их мысли текли в другом направлении, потому что смешно было бы полагать, что кто-то скрывается в глуши самой неприглядной планеты Конфедерации. А Квинн между тем считал, что это довольно интересная версия. Скрываться на Лалонде, где никто не стал бы искать, мог только самый отъявленный во всей Вселенной преступник. Даже группа преступников, поправил он себя, отлично организованная и экипированная. Скорее всего, имеющая свой космический корабль.
Позже он разузнал, что все исчезнувшие семьи проживали на фермах в саванне к юго-востоку от Шустера. Абердейл находился от Шустера на востоке.
Интересно, способен ли ретинальный имплантат, работающий в инфракрасном режиме, обнаружить костюм-хамелеон?
Открывающиеся возможности Квинна порадовали.
Через пару недель после того, как «Свитленд» оставил Седьмую группу в новом поселке на Кволлхейме, над Лалондом возник космоястреб «Ниобея». Учитывая то обстоятельство, что эденисты владели пятью процентами акций ЛСК, визит официальных лиц из Юпитерианского банка был делом обычным. Кроме того, космоястребы доставляли припасы и свежий персонал на орбитальную станцию над Муророй, самым большим газовым гигантом этой звездной системы. Там они обосновались для наблюдения за Этрой, биотопом, зародившимся в 2602 году. Он должен был стать вкладом эденистов в развитие Лалонда. Дарси попросил капитана «Ниобеи» при достижении экваториальной орбиты тщательно просканировать провинцию Шустер. «Ниобея» изменила траекторию и спустилась до двух сотен километров над Шустером. Под сенсорными блистерами космоястреба развернулось пышное волнистое одеяло джунглей, на анализ изображения потребовались все свободные нервные клетки, обладающие такой способностью. Разрешение в десять сантиметров вполне позволяло различать отдельных людей.
Через пять дней капитан «Ниобеи» доложил, что в радиусе ста километров от Шустера не обнаружено никаких несанкционированных человеческих поселений, а все замеченные в этом районе личности числятся в иммиграционном файле, составленном Дарси и Лори. Плотность местных животных была в пределах ожидаемых показателей, а это означало, что, если какая-то группа и скрывается в пещерах или других незамеченных убежищах, ради пропитания она не охотится. Следов семнадцати исчезнувших людей обнаружено не было.
По прошествии шести месяцев Абердейл с каждым днем становился все более похожим на поселок, а не на склад лесоматериалов. В первый же день Седьмая группа высадилась на берег, вооружившись лучевыми пилами из багажа и непоколебимой решимостью. Они свалили растущие у самой воды мейоповые деревья, очистили стволы, а полученные сваи забили глубоко в галечное речное дно. Нарезанные из толстых ветвей доски пошли на сооружение прочного настила. Лучевые лезвия значительно облегчали работу, проходя сквозь древесину, как лазер сквозь лед. Люди работали как роботы, обливаясь потом, собирали в единое целое полученные детали и сколачивали их, пока до заката не остался всего час. Но к тому времени они уже построили причал трехметровой ширины, выдающийся в воду на двадцать пять метров, со столбами, к которым, несмотря на течение, могли надежно пришвартоваться сразу полдюжины колесных судов.
