Когда он объявил об окончании Игр, в воздухе раскрылся огромный портал, переливающийся мириадами искр. Но вместо ожидаемого пути домой в Преисподнюю мы увидели нечто иное — ослепительно-белое солнце Дисгардиума, его бескрайнее голубое небо и потрескавшуюся землю, хранящую следы бесчисленных сражений.
Этот проход между мирами был не просто дверью — он стал для нас символом нового начала, порогом между прошлым и будущим.
Мы застыли перед порталом, каждый погруженный в собственные мысли. Пока остальные всматривались в сияющий проход, я медленно обошел его по периметру, изучая каждую деталь, каждое колебание энергии на той стороне. Интуиция молчала, но я все же не спешил.
— Грог-х-р! Позволь проверить, собрат Ааз! — прогремел голос Деспота, и, не дожидаясь ответа, сын Диабло одним мощным прыжком преодолел границу между мирами.
Мы наблюдали, как он, подобно выпущенному из клетки зверю, носится по земле Дисгардиума, сотрясая воздух радостными криками и воинственными возгласами.
— Смертные, мы вернулись! — Его торжествующий рев эхом слышался даже по эту сторону портала.
Поймав на себе тысячи выжидающих взглядов, я на мгновение задумался, затем решительно махнул рукой, крикнув:
— Вперед! Молох, командуй переходом!
Генерал действовал быстро и четко — построил всех в боевой порядок, раздал указания. Демоны и смертные, объединенные общей судьбой, дисциплинированно входили в портал, держа оружие наготове. Мы возвращались домой из Преисподней и Чистилища, но никто не питал иллюзий: в том мире нас никто не ждал с распростертыми объятиями, а Бездна могла преподнести любой сюрприз.
Подобно капитану, покидающему корабль последним, я не спешил уходить из Окаянной бреши, пока не выйдут все остальные, включая смертных Чистилища и воскрешенных Мореной легионеров. Боялся, что, если выйду раньше их, а портал закроется, у меня не останется шанса спасти их.
Ко мне приблизилась Сильва. Ее голос дрогнул от едва сдерживаемого волнения, когда она спросила:
— Значит, мы наконец увидим твой Дисгардиум, Ааз? Тот мир, в котором ты родился?
— Наш Дисгардиум, — поправил я. — Теперь он станет домом для всех нас. Домом, который стоит защищать — не ради славы или власти, но ради того будущего, что мы построим вместе. Ради будущего, о котором мечтали наши предки, первые демоны, бывшие когда-то смертными, и великие князья, когда-то Старые боги.
Наконец, в Окаянной бреши остались только я и Лилит, упрямо не покидавшая меня. В ее взгляде больше не было той надменности, что я помнил с первых дней в Преисподней. Как будто из небытия вернулась другая Лилит. Не легат, а просто демоница, желавшая покоя и счастья.
С той стороны за нами искоса наблюдала Ирита, но, поймав мой взгляд, она отвернулась и что-то сказала Тиссе.
Лилит взяла меня за руку.
— Пора, — произнесла она, и в одном этом слове заключалась новая эпоха всех демонов.
