Мир на грани катастрофы. Бездна готова поглотить реальность, а Дисгардиум охвачен хаосом. Древние силы пробуждаются, грозя нарушить равновесие между мирами.Скиф, вернувшись из изгнания в бета-мир и став сильнее, чем когда-либо, оказывается последней надеждой на спасение. Ему предстоит сразиться в финальных Демонических играх, раскрыть тайны древних рас и забытых богов, а также объединить былых врагов против общей угрозы.Сможет ли Скиф, балансируя на грани между мирами, предотвратить надвигающийся апокалипсис? И какую цену придется заплатить за спасение вселенной?
Багровое небо Преисподней давило, словно низкий потолок над самой головой. При этом иссушенные равнины Очага Пустоты, простирающиеся от горизонта до горизонта, только усиливали удушье, да и безжизненные земли, изрытые кислотными озерами, как гноящимися язвами, не особенно радовали глаз. Однообразный пейзаж разбавляли только громадные оплавленные валуны, здорово напоминающие обглоданные кости гигантских чудовищ. Вдалеке, за маленькой рощицей обугленных стволов, призрачно сияла аномалия, искажая пространство, словно мираж в раскаленном воздухе.
Легионы демонов выстроились в боевые порядки, но в их рядах чувствовалось напряжение. Судя по неполным когортам и изможденному виду легионеров, едва стоящих на ногах, им пришлось пройти через испытания, которые даже для обитателей Преисподней были чем-то за гранью привычного ада. За ними виднелись Белиал и Азмодан.
Исполинская фигура Диабло возвышалась надо мной и Деспотом. Его тело, покрытое твердой, словно закаленной в адском пламени, чешуей, подавляло мрачной мощью. Еще больше усиливали впечатление острые шипы и костяные наросты на его плечах и спине, а также массивные рога, будто изогнутые клинки, воткнутые прямо в лоб.
Диабло откровенно изучал меня.
Что-то для себя решив, он посмотрел на двух других князей и покачал головой, по всей видимости, отвечая на их мысленный вопрос, после чего повернулся ко мне.
— Предательство Люция выходит далеко за рамки простого нападения на наши доминионы. — Из пасти Диабло вырывались клубы дыма и искры, но голос звучал тихо и устало. — Юный князь всегда был амбициозен и не скрывал своих планов добиться верховной власти в Преисподней. Мы с Белиалом и Азмоданом лишь посмеивались над его притязаниями. Будь дело только в этом, мы бы приняли судьбу, преклонив колено, ибо власть по праву принадлежит тому, кто способен ее удержать…
Диабло поднял взгляд, и в его глазах полыхнуло адское пламя.
— Но Люций пошел дальше. Он решил не просто захватить власть, но и пошатнуть фундамент нашего существования! В сговоре с Бездной он извратил саму суть Демонических игр. Теперь в финальной битве его демоны и наши будут сражаться по разные стороны баррикад. Он не просто предал нас, он предал весь народ Преисподней!
Диабло умолк, его последние слова, казалось, все еще звенели в воздухе. Я невольно осматривался, выискивая Люция и одновременно пытаясь осмыслить масштаб этого предательства и его последствия не только для демонов, но и для Спящих.
Когда-то я встречал этого младшего великого князя во дворце Белиала и даже в какой-то мере симпатизировал ему. Но с тех пор многое изменилось. Я узнал, что Люций — еще одно воплощение Сатаны, такое же, как убитый мной Дестур в Дисгардиуме или Исмаэль Кальдерон, глава Объединенного картеля.
К тому же я слишком долго отсутствовал. Смогла ли Бездна вытащить Люция в том или ином воплощении обратно в Дис? Очень многое зависело от того, пробился ли туда князь Преисподней, или Бездна подобрала ему новое тело. Первый вариант хуже: Люций намного сильнее, чем Дестур. Второй — приемлемее, так как вряд ли его новое тело окажется сильнее меня…
Сильнее… Как оценивать силу без интерфейса? Разумеется, попав сюда, я проверил это в первую очередь, но, как ни пытался, ничего не проявлялось. О чем это говорит? О том, что и Преисподняя отделяется от Дисгардиума? Или дело в чем-то другом?
Пока я погружался в эти тревожные мысли, Деспот тихо обменивался новостями с отцом. Когда Диабло, с трудом скрывая боль и разочарование, рассказал о предательстве Люция, о падении Гранатового города и полном разгроме легионов, лицо Деспота исказилось. Новость так потрясла моего боевого соратника, что его глаза расширились, а пасть-жаровня распахнулась.
Диабло, посмотрев на меня, кивнул.
