Я не стал напоминать Татьяне, что она тоже осталась без зарплаты – да и в целом не считал это проблемой. Ещё в Сумах я показал ей «тумбочку», в которой хранил деньги, и объяснил, что она может брать там столько, сколько хочет; в Москве роль такой «тумбочки» выполнял обычный конверт, который лежал в шкафу. Правда, основную массу денежных знаков я хранил на сберкнижке, соблюдая традицию, заведенную «моим» Ореховым. К тому же до конца восьмидесятых это был вполне надежный и рабочий способ.
– Знаешь, я почему-то уверена, что ты с этим разберешься, и у тебя всё наладится, – ответила она.
– У меня? Не у нас? – меня почему-то зацепило это слово.
– У тебя, у нас – разве это важно?
– Наверное, важно... если у меня, то я по-прежнему волк-одиночка. А если у нас, то мы – это семья. В семье, насколько я в курсе, все проблемы всё равно делятся на обоих. А я тебя поставил перед фактом – ушел и всё.
– А, ты об этом... – сказала она. – Тогда да, у нас. Но ты не обязан. Я привыкла решать одна, ты привык решать один, это нормально. Думаю, со временем мы привыкнем. Я даже, наверное, уже привыкла. А ты?
Её вопрос поставил меня в тупик. Последние три месяца мы жили, как муж и жена – если, конечно, не считать штампов в паспортах. Но всё остальное было то самое, что я и ожидал от настоящей семьи. Правда, мы как-то не поднимали эту тему в Сумах, только в день её приезда, и просто вели себя так, словно всё происходящее было высшей формой нормальности.
Впрочем, ждать штампов нам осталось недолго – мы собирались расписаться в последнюю пятницу июля.
– Я тоже, любимая, я тоже... – я погладил Татьяну по животу. – У Макса, кстати, свадьба в сентябре. И если она совпадет с родами, придется отказываться... он мне предлагал свидетелем стать.
– Не вздумай! – Татьяна шлепнула меня по руке. – Нельзя отказываться!
– А если ты в это время будешь рожать?
– И что? – улыбнулась она. – Чем ты мне поможешь? Я буду в больнице, а ты – сидеть в приемном покое? Но это глупо, Виктор, роды – долго.
Об этом я знал, просто не считал возможным веселиться, когда где-то рядом происходит такое важное событие, как рождение моего ребенка. Впрочем, Татьяна была права.
– Ладно, до этого ещё уйма времени, – миролюбиво признал я. – Подумаем об этом завтра...
– Почему завтра?
– Ну не сегодня же? Завтра будет новый день, который хорошо подходит для того, чтобы подумать о самых разных вещах...
Большой детский хор запел «Взвейтесь кострами», и я сначала не понял, что одновременно зазвонил телефон. Первой услышала его Татьяна – она как-то легко поднялась, прошла к аппарату и сняла трубку. Мне пришлось идти в другую сторону – к телевизору, чтобы убавить громкость.
– Алло! Да... да... это я... конечно, сейчас позову. Виктор, это тебя, – сказал она и зажала микрофон ладонью. – Какой-то суровый мужчина.
Я знал нескольких суровых мужчин, но не ожидал звонка ни от одного из них. Поэтому просто взял трубку у Татьяны и приложил её к уху.
– Да? Орехов слушает.
– Хорошо, что слушаешь, Орехов, – мрачно сказал полковник Денисов.
– Здравствуйте, Юрий Владимирович, – ответил я. – Чем могу...
– Не юродствуй! – потребовал он. – Завтра чтобы был на работе. В девять утра! Как штык! И только попробуй опоздать! Всё понятно, Орехов?
Я мысленно перебрал варианты ответа. Мне очень хотелось послать его как можно дальше, чтобы наверняка отрезать себе любые пути назад в Комитет, но я понимал, что Денисов звонит мне не по собственной воле, и даже если я назову его земляным червяком, он всё равно будет ждать меня завтра в своем кабинете в девять утра. Правда, работать потом под его началом будет не слишком комфортно – если, конечно, мы договоримся о моей дальнейшей работе на благо родины, – но, возможно, я смогу это пережить. Впрочем, после недолгого колебания я выбрал самый простой ответ. Иногда простые решения – лучшие.
– Так точно, Юрий Владимирович.
В трубке тут же прозвучали короткие гудки отбоя, и я положил её на аппарат.
– Кто звонил? – спросила Татьяна.
– Начальник, – усмехнулся я. – Ну а завтра я узнаю, бывший он или не бывший.
[1] Офицеры КГБ могли выйти на пенсию после 20 лет службы, в которую включалась и армия, и учеба в профильных учебных заведениях. Если они отрабатывали в Комитете половину этого срока, то общий стаж работы для выхода на пенсию должен был составить 25 лет. В случае Орехова – в армию он попал в 19 лет, отслужил три года, затем два года учился в Высшей школе КГБ и пять лет к 1972 году отработал в московском управлении.
[2] «Коломбо» с Питером Фальком выходил в 1971-78 годах, потом было ещё два сезона в 89-90-м и один сезона в 2003-м. Несмотря на такой долгий срок, вышло всего 69 эпизодов.
