Диссидент полностью

— Сука, я что непонятно объясняю, а?! — бородатый тип ударил Христину, бросая её на кровать. — Тридцать тыщ, шлюха. Ты должна была отдать их вчера.

— У меня столько нет, — заверещала женщина, получив ещё удар. — Пожалуйста, хватит! Мне просто нужно время!

— У тебя было достаточно, — сказал второй, долговязый, к ужасу мальчика под кроватью, замечая щелку в шкафу, в которой мелькнуло испуганное личико. — О-о-о, сейчас ты поймешь, что долги нужно отдавать в срок.

— НЕ-ЕТ! — заорала Христина, начиная выдираться активнее. — НЕ СМЕЙ!

Но долговязый открыл дверь, подставляя свету желтых ламп крошечное тело светловолосой девочки. Он расхохотался, хватая её за руки и выволакивая из шкафа. Маленькое отбивающееся и кусающееся тельце бросили на кровать рядом с Христиной. Бородатый полез стаскивать грязное белое платье, тогда сидящий под кроватью мальчик выбрался, с силой колотя маленькими кулаками мучителей мамы. Его схватили за шкирку, откинув к стене, так что он, ударившись, мог лишь продолжать смотреть за происходящим.

Третий скинул свои штаны, пока долговязый держал Христину, а бородатый — Зою.

— Если бы отдала деньги в срок, — сказал третий, — всего этого бы не было.

Я не выдержал и закрыл воспоминание, рывком садясь на кровати. Дыхание перехватило, грудь распирало от ужаса, а перед глазами все ещё стояла ужасная картина. Я вскочил с кровати, бросился в ванную, где ещё долго пытался отмыться от увиденного. Хуже всего было то, что теперь мне нужно было пойти на вечеринку, где та самая маленькая светловолосая девочка будет заливать алкоголем свою боль.

Музыка гремела почти до самого утра, но я так и не нашел в себе сил, чтобы выйти. Ко мне ещё пару раз заходили, но я или оправдывал свое отсутствие усталостью, или вовсе претворялся спящим. Сил не было на общение, видеть Зою казалось просто невыносимо. Я смотрел на неё взрослую, а видел перед собой только напуганную девочку из шкафа. Утром я вышел в общие комнаты, находя её спящей на диване. Интересно, помнит ли она о том, что тогда произошло? Какие шрамы это на ней оставило и… как только она нашла в себе силы жить дальше?

Я осторожно лег с ней рядом, пытаясь не упасть и обнять сестру. Зоя тут же прижалась ко мне всем телом, но я при этом не ощутил практически ничего, только боль и страх. Такая беззащитная на самом деле, она прошла тяжелый путь, который пугал меня до дрожи. Хотя это ведь не значит, что этот эпизод был один. Может ей пришлось столкнуться и с чем-то похуже, а я тут сопли распустил. Но мне было приятно вот так согреть её, просто побыть рядом, ведь Зоя так отчаянно цеплялась за Игната. И после увиденного, у меня уже нет такого явного скептицизма. Для Зои Игнат, это тот, кто переживал с ней этот ужас, разделял её мучения и всегда был рядом. Как же он посмел после всего… просто уйти?..

— Ну хоть сейчас ты пришел, — пробормотала сестра мне в шею, прижимаясь ещё плотнее. — Голова раскалывается…

— Меньше пить надо было, — усмехнулся я и погладил Зою по худому плечу. — Сделать тебе чай?

— О, Игнат, это было бы очень кстати, — просипела сестра, и я встал, осторожно выпутавшись из объятий.

На шум воды из своих комнат постепенно выбирались остальные. Все просили чай, и только Нина выглядела вполне бодрой. Она быстро сообразила на всех яичницу, по таблетке от головы и водичку с белым порошком. За едой слышалась первая болтовня, все потихоньку приходили в себя, вспоминая, что мы теперь почти что богаты. Пока Лука грезил о новой винтовке, я решил поднять сложную тему:

— Зой, а ты переедешь к нам?