— Но на самом деле я не желала вашей смерти, Могами-сан. Те патроны… они ведь были холостыми! Я не думала… не знала, что все равно… Не знала, не понимала, как это работает, но все равно… — Одзава плачет, и ее голос срывается. — Я всего лишь хотела проучить вас… напугать… чтобы вы наконец исчезли…
Могами смотрит как-то отрешенно, мыслями она не в больничной палате, она где-то далеко… Кьеко вдруг едва заметно усмехается уголком губ и у нее проскальзывает мысль: «В чем-то ты права, Эри… Возможно, Могами Кьеко и правда следует исчезнуть?»
— В тот момент, когда вы приложили пистолет к голове, я на самом деле забыла о том, что магазин уже должен быть пуст… В итоге тем, кто испугался и получил урок, была я, а не вы.
«Ошибаешься, Эри», — качает головой Могами.
— И даже сейчас, несмотря на то, как сильно ненавижу, я все равно… — рука у Эри дрожит. Одзава рассматривает свое отражение в лезвиях ножниц, но затем выранивает их на пол и безвольно оседает на край койки Кьеко. — …все равно не могу не признать, что вы были великолепны и по-прежнему остаетесь моим идеалом. — Одзава устало опускает голову, и горячие капли падают ей на колени. — Мне никогда и вполовину не стать такой, как вы.
Приподнявшись в постели, Кьеко нежно обнимает свою кохай. У этой девочки еще долгий путь впереди.
— И не нужно, — тихо шепчет ей Могами. — Никогда не становись такой, как я.
— Что?
— Стань Одзавой Эри. И однажды сама не заметишь, как станешь для кого-то совершенством.
— Могами… сэмпай… — расплакавшись, словно дитя, Эри утыкается в плечо Кьеко.
***
— Простите, что вот так пришла к вам сегодня… и вывалила все это, — произносит наконец Одзава, успокоившись.
— Ничего страшного, Эри-чан. Я была рада тебя увидеть.
«К тому же, ты помогла мне осознать кое-что».
— Вы ведь еще не здоровы? Кстати, я ведь все еще не знаю, что с вами случилось. Вы сильно поранились при падении, поэтому лежите здесь так долго?
Могами внимательно смотрит на Эри и понимает, что она не в курсе, с каким именно диагнозом ее сюда положили. К тому же, она ведь лежит в травматологии, кому придет в голову, что она… У Кьеко проносятся перед глазами разноцветные картинки. Она помнит все, что делала и говорила, но как все это выглядело со стороны? Скольких людей она напугала своим поведением?..
Лица, искривленные испугом и потрясением, мгновенно вспыхивают в сознании Кьеко. Моко-сан, Амамия-сан, хозяева ресторана, президент, актеры, режиссер… и Тсуруга-сан. Все они в ужасе от того, какое чудовище видят перед собой. Сколько боли она причинила близким ей людям за все это время… И кто тогда здесь настоящий монстр? Юная девочка, поддавшаяся эмоциям, или она сама, Могами Кьеко? Без сомнения, ответ очевиден.
— Могами-сэмпай… после всего, что случилось… что я могу сделать для вас?
Могами нежно касается щеки Одзавы.
— Полюбить себя и пойти собственным путем. — Эри улыбается этим словам и кивает.
— Но сейчас? Что я могу сделать для вас прямо сейчас?
Могами грустно улыбается, а ее глаза потухают. Но затем ей приходит в голову одна мысль.
— А знаешь… есть кое-что, с чем ты можешь помочь.
Глаза у Эри тут же загораются.
— Все, что угодно, Могами-сэмпай!
— Ты же хорошо знаешь эту больницу?
— Да.
— И расположение камер тоже?
— Угу.
— А ключи от черного хода найдутся?
Одзава задумывается и медленно кивает.
— Через него и вошла, но… что вы задумали, сэмпай? Вы же не…
— Скажем так, твоя сэмпай собирается совершить очередной безрассудный поступок.
— Но Могами-сан! Там же целая толпа ваших фанатов! Они дежурят день и ночь. Я сама еле вошла в больницу. Они же набрасываются на каждую девушку, даже на медсестер, им везде чудится Могами Кьеко.
— Есть у меня одна мысль.
***
— Как она могла исчезнуть? Я вас спрашиваю, как это могло произойти?! Это же больница, в конце концов! Чем занимается ваша охрана?!
— Вот именно, Такарада-сан. Это больница, а не тюрьма! И, вы уж извините, но то, во что вы превратили наше отделение…
Тсуруга садится рядом с охранником и снова перематывает записи с камер, он почти не слышит разговоров за спиной. Дотошно всматриваясь в черно-белые картинки на экранах, Рен пытается уловить малейшие детали: край одежды, локоны волос или угол плеча, едва попавший в кадр, — всё, что может дать подсказку. Но кадр за кадром обеим девушкам слишком ловко удается избегать механических глаз камер.
Вот, Одзава наконец показывается на экране. Она уже стоит у выхода и на ней больничная рубашка Кьеко. А это значит, что Могами-сан переодета в одежду Эри.
— Простите… простите меня… Но я всего лишь сделала так, как она попросила меня… я должна была…
— Ты в своем уме?! Куда она пойдет ночью одна и без денег?..
Не важно, что Одзава совсем не похожа внешне на Могами Кьеко. Не важно, какой у нее возраст, рост и цвет волос. В конце концов, сколько раз Кьеко до неузнаваемости меняла свой внешний облик? Только очень ограниченный круг людей знает ее настоящую. Вот и толпе достаточно увидеть девушку в больничной пижаме, выходящую на улицу через черный ход, чтобы сойти с ума от восторга.
