Дистанция полностью

Между нами невероятное притяжение. Когда он так близко, я ни на чем не могу сосредоточиться. Я вообще дышу? Поворачиваюсь к нему и вижу, как выпирают жилы на его шее, пока в небольшом салоне нарастает напряжение. Я отчаянно борюсь с желанием укусить его. От одной этой мысли моя киска начинает гореть. Господи, почему я такая влажная, когда думаю о нем?

У меня непроизвольно вырывается стон, а он взирает на меня с непроницаемым выражением.

Вот черт.

Может, мы и договорились потрахаться, чтобы перестать дико желать друг друга, но зародившееся глубоко в груди чувство, вероятно, не испарится после всего лишь одной ночи. Я буду жаждать большего, пока меня не разорвет на тысячу частиц.

Ох, но это будет того стоить.

Я медленно наклоняюсь к нему и поджимаю губы. Келлер проводит большим пальцем по моему подбородку и не сводит глаз с моего рта. Кажется, у него внутри происходит та же самая борьба.

– К черту, – говорит он и резко обхватывают мою шею, чтобы через мгновение припасть к моим губам.

В ответ на его страстный поцелуй из моего горла вырывается хриплый стон. Я не узнаю собственный голос. Я целую его, не сдерживая бурлящих во мне эмоций, намереваясь показать ему, что чувствую то же самое.

Черт, может, я не хочу это чувствовать, но так уж выходит.

Мы устраиваем сексапильное фаер-шоу.

И либо мы сожжем миры друг друга, либо спляшем на горящих углях.

– Я, мать твою, так больше не могу, Сиенна, – глухо шепчет он между поцелуями. – Я пытался держаться подальше, но, похоже, моя огненная богиня, не могу выбросить тебя из головы. Я должен овладеть тобой сейчас же. – В его тоне слышится требовательность, а его почти черные глаза прожигают душу. – Но не думаю, что смогу отказаться от тебя.

Мои брови приподнимаются, а губы складываются в букву «о». Он чувствует то же самое, так и знала!

Не дожидаясь ответа, словно он не собирался добавлять последнюю фразу, Келлер вновь прижимается своими губами к моим и вкладывает в поцелуй все свое желание до последней капли. Он настойчив. У меня нет сил его контролировать. Он берет, что хочет, а я подаю ему желаемое на блюдечке.

– Раздвинь для меня свои ножки, детка, – рычит он, и моя киска начинает пульсировать от возбуждения.

Боже, я теку от одного его низкого голоса.

Однако меня вдруг как молнией пронзает осознание, и я резко выпрямляю спину.

– Келлер, мы припарковались на улице. Что, если нас кто-нибудь увидит? – Я осторожничаю, но, честно говоря, сейчас так возбуждена, что вряд ли смогу остановиться.

– Неужели ты думаешь, что я позволил бы кому-то взглянуть на ту, что принадлежит мне, Сиенна? – В его голосе слышится раздражение.

Он пальцами скользит вверх по моим бедрам и вскоре задирает подол моего платья. Я приподнимаю задницу, чтобы облегчить ему задачу. Он хватает мои трусики и срывает их, оставляя меня нагой. Прохладный воздух касается моего разгоряченного тела. Вначале припадая к моей шее губами, следом он покусывает нежную кожу, и от острых ощущений желание лишь усиливается.

– Детка, я буду трахать тебя, когда захочу и где захочу, и в этот момент не позволю тебя видеть никому, даже каким-то случайным, мимо проходящим людям. – Он дразнит меня очередным укусом. А мое тело реагирует и на самые легкие прикосновения. С каждым касанием, каждым щипком меня окатывает волна удовольствия.

Никогда не чувствовала себя более живой.

Он проводит по моей руке татуированным пальцем, наблюдая за тем, как кожа покрывается мурашками, и я прикусываю губу, чтобы сдержать стон.

– Ты поняла? – Он выдыхает мне в шею.

– Да, сэр, – шепчу я, а сердце трепещет в груди.

– Хорошая девочка.

Звук расстегивающейся молнии на его брюках эхом отдается в машине.

Ничего не могу с собой поделать. Он сводит меня с ума, только произнося своим низким голосом эти два слова. Они чертовски возбуждают. Я прежде никогда так не заводилась. Не в силах отвести взгляд от его члена, пульсирующего в трусах, я в предвкушении прикусываю губу. По очертаниям понимаю, что его достоинство охренеть какое огромное. Господи, он точно войдет?

– Войдет. – Его смешок отвлекает меня от созерцания. Твою мать, я произнесла это вслух?

Что ж, теперь я заинтригована.

– Сколько в нем? Сантиметров тридцать или около того? – спрашиваю я, быстро прикидывая, как он во мне поместится, если я права.

– Понятия не имею, сколько это в сантиметрах, но у меня одиннадцать дюймов[9], детка.

Охренеть.

Получив эту информацию и пылая с того самого момента, как он сказал «хорошая девочка», я теряю терпение. Мне нужно разрядиться. Мне нужен он.

– Келлер, пожалуйста. – Черт, я как будто умоляю, но мне все равно.

– Такая жадная, нетерпеливая принцесса, – поддразнивает он, одаривая меня дьявольской ухмылкой и постукивая пальцами по внутренней части бедра.

Да! Только немного выше.