Мне не хочется погружаться в бурлящие в груди эмоции. Однако я гляжу на нее, обнаженную и как следует оттраханную, и во мне зарождаются неизвестные мне чувства. Я не хочу, чтобы она уезжала домой. И думать не хочу, что погружал свой член в ее идеальную киску в последний раз.
Происходит именно то, чего я боюсь. Я ее жажду и, сука, оказываюсь на крючке. Безвозвратно.
– Хочешь узнать секрет? – спрашивает она, уткнувшись лицом мне в шею.
– Давай.
– Ты первый мужчина, который заставил меня кончить дважды за день.
Меня распирает от гордости. Мне должно быть наплевать, но после полученной информации становится интересно, до какого предела мы сможем дойти. И в то же время меня злит, что до меня ее вкусил кто-то другой.
– Как думаешь, детка, сколько их у тебя осталось на сегодня? – поддразниваю я, надеясь и молясь, чтобы число оказалось побольше. Я не религиозный человек, но глядите – я падаю на колени и молюсь.
Возникало ли у меня когда-нибудь желание трахнуть женщину больше раза за ночь? Не сказал бы. Сиенна ни на кого не похожа. У меня всепоглощающая потребность заботиться о ней. Я хочу защитить ее, хотя защищаться ей нужно от меня.
Она вздыхает, и у меня создается впечатление, будто я ощущаю ее вдох.
– Келлер, я правда сомневаюсь, что это возможно. Мне кажется, с моим телом что-то не так. Мне прежде не удавалось кончить больше.
Что ж, мне в ее словах слышится вызов.
– Детка, это потому, что ты никогда не была с настоящим мужчиной.
И после этих слов я поднимаю ее со стойки и несу по коридору к своей спальне.
В этой постели не лежала еще ни одна женщина. Здесь мое убежище. Сюда я людей не впускаю. Однако посмотрите, вот она лежит на моей кровати с распущенными волосами и ждет меня. Я быстро целую ее и разворачиваюсь к ванной.
– Эй, ты куда? – кричит она мне за спину.
– Увидишь. Не смей двигаться.
У меня есть золотая ванна, стоящая в отдалении от санузла. Она располагается в центре комнаты, окруженной окнами от пола до потолка. Любимое место во всем пентхаусе. Нет ощущения лучше, чем наблюдать за течением жизни за окном, пока расслабляешь мышцы, лежа в ванной. А освещается комната исключительно потрясающими огнями Нью-Йорка.
Прежде я и не думал об этом месте как о локации для сексуальных утех. Но от мысли, что я могу привести сюда Сиенну, мой член встает по стойке смирно.
Включаю теплую воду и начинаю рыться в шкафах. Что-то мне подсказывает, что у меня должна быть какая-нибудь пена для ванн, пахнущая так же сладко, как Сиенна. Кокос и ваниль кажутся тошнотворным выбором. И все же есть ощущение, что на ее коже в сочетании с ее естественным запахом аромат получится божественный.
Сиенна растянулась на моей кровати, и на нее через окна падает ясный лунный свет. Ее тело блестит, а тени и мерцающие огни идеально подчеркивают ее изгибы. Проводя рукой по волосам, я вздыхаю. Вашу мать, я пропал.
При каждом взгляде на нее мое сердце совершает странный кульбит. Оно, как правило, на такое неспособно. Черт, а вдруг я болен. Похожее чувство у меня возникает перед выходом на ринг: чистый адреналин сочетается с предвкушением.
Я приближаюсь к кровати. Сиенна не разрывает нашего зрительного контакта. Она сексапильно мне улыбается, прикусывая губу, а на ее лице отчетливо читаются веселье и вожделение. Не произнося ни слова, я наклоняюсь к ней и подхватываю на руки, – она легкая, как перышко, – и несу ее в ванную. У открывающегося перед ней вида у нее перехватывает дыхание. Прекрасно ее понимаю, мне и самому не надоедает эта картина.
– Келлер, как же красиво, – говорит она с улыбкой и смотрит на ванну, почти переполненную пузырями.
Я осторожно погружаю Сиенну в воду, и она издает легкий стон. Мыльные пузыри танцуют на ее шелковистой коже. Я выжег этот образ в своем сознании, чтобы возвращаться к нему до конца жизни. Склонив голову набок, она кладет ее на край ванны, к которому тут же прилипают ее волосы, и мурлычет мне, пропуская воду сквозь пальцы:
– Ты идешь ко мне?
Присев, я оказываюсь на уровне ее пронзительно-голубых глаз. Она пригвождает меня к месту взглядом, выбивающим дух, и исследует мое лицо. Не находя слов и переполненный чувствами, я делаю единственное, на что у меня сейчас хватает сил – тянусь к ее губам своими и руками провожу по ее мягким волосам. Она же скользит по моей груди наманикюренным ноготком, добирается до пресса и начинает обратный путь наверх. Если у меня в жизни и был более эротичный опыт, сейчас он на ум не приходит.
Мой член пульсирует, и, неспособный больше терпеть, я забираюсь к Сиенне. Вода переливается через края. Ванна едва вмещает и меня одного, что уж говорить о двух. Переплетая свои пальцы с ее, я притягиваю ее к себе, чтобы она устроилась у меня на коленях.
Она киской касается моего бедра, но через мгновение чуть смещается в сторону, чтобы головка моего члена упиралась в ее вход, и в ее глазах загорается пламя желания.
