Естественный свет нагревает кожу, и мгновенно приходит осознание, что я не в своей спальне с плотными шторами. Нет, я на восемьдесят шестом этаже, а мое тело руками и ногами обнимает сексуальный боксер, мягко дышащий мне в шею.
Черт возьми, почти уверена, что занималась сексом с самым привлекательным мужчиной на планете. И как будто этого мало, у него похотливый рот и непреодолимое желание доставить мне удовольствие.
Я и не знала, что можно получить столько оргазмов подряд и что каждый следующий может быть сильнее предыдущего. Но, черт возьми, Келлер хорош в этом. Оно и понятно, ведь боксеры способны выдерживать все двенадцать раундов. Он словно вылеплен по образу и подобию моих любимых парней из пикантных книг, чтобы подходить мне идеально.
Солнечный свет проникает сквозь закрытые веки. Фу, не выношу его, прямо как вампиры. Я осторожно приоткрываю глаза и понимаю, что жалюзи открылись автоматически. Так у него начинается день? Затем меня осеняет, что я не видела его при дневном свете, а потому медленно поворачиваюсь к нему лицом, желая изучить его как следует.
Я не трачу ни секунды зря, любуясь спящим красавцем. Он завораживает. У него острые, как бритва, скулы, а всю шею, до самого сексуального подбородка, покрывает татуировка в виде темного крыла. Обычно мне не нравятся рисунки на шее, но, черт возьми, ему она идет. С опущенными веками он не так уж и пугает, ведь порой тьма его глаз кажется слишком пронзительной. Спящий, он умиротворенный и даже милый. Опуская взгляд, зачарованно осматриваю его тело. Каждая мышца четко очерчена. И представить себе не могу, сколько нужно пролить крови, пота и слез, чтобы добиться такого совершенного результата. Даже в спокойном состоянии у него на руках проступают сексуальные вены, а плечи выглядят рельефными. Он поистине шедевр.
От одной мысли о том, как он доминирует и властвует на ринге, приходится поджать ноги. Уверена, он обладает изумительной силой. Любой противник, столкнувшись с ним лицом к лицу, наверняка готов обделаться на месте. Хватит и его пристального взгляда, чтобы взрослый мужчина убегал, сверкая пятками.
Не в силах удержаться, начинаю водить пальцами по чернильным рисункам, покрывающим его грудь. На ней почти не осталось свободного места, не считая небольшого квадратика оливковой кожи, проглядывающего над сердцем.
Его татуировки, как и он сам, темные и выразительные. В них вкладывался смысл. Продолжая свою экспедицию, я опускаю руку ниже и обвожу каждый кубик его пресса – о боже мой, их восемь! – и наконец добираюсь до знаменитых косых мышц прямо над боксерами.
Стоит коснуться края его белья, и я чувствую, как у Келлера учащается сердцебиение. Если выгляну из-за его шеи и посмотрю ему в лицо, то увижу его пробирающий до мурашек взгляд. Он уже проснулся.
– Доброе утро, прелесть, – бормочет он сонно.
– Доброе, – отзываюсь я.
Не давая ему возможности взять контроль в свои руки, я тянусь вниз и обхватываю его массивный член. На его фоне моя ладонь кажется крошечной.
Я ласкаю его достоинство, водя рукой вверх и вниз, и по-прежнему избегаю его взгляда. Через мгновение слышу низкий стон, и он побуждает меня продолжать. Приподнимаясь, покрываю поцелуями грудь Келлера и прокладываю влажную дорожку все ниже, пока не дохожу до самого члена.
Лишь тогда поднимаю голову и ловлю его взгляд. В его глазах полыхает желание, отчего те становятся почти черными. Он смотрит на меня так, словно я самая красивая женщина на планете. Он кивает мне, позволяя продолжить, и черты его лица смягчаются. Я беру в рот головку. И тут же чувствую вкус остатков страсти прошлой ночи.
– Возьми меня глубже, детка.
Я повинуюсь и стараюсь впустить его в горло как можно глубже. Он начинает трахать мой рот, и на глаза наворачиваются слезы. И, боже мой, если это не самое возбуждающее действие на свете, то тогда я ничего не понимаю.
Мне едва хватает воздуха, но он не унимается. Запустив руки в мои волосы, он опускает меня еще ниже, завладевая моим ртом полностью, стараясь выяснить, как далеко он сможет зайти.
И я охотно подчиняюсь его желанию.
Он замедляет темп, и я пользуюсь случаем, облизывая его член от основания до головки. Он подрагивает в ответ, а стоит мне обхватить ладонью его яйца, и дыхание Келлера становится тяжелее.
– Черт возьми, Сиенна, хорошая девочка, как глубоко ты можешь меня взять? Ты жадная, ненасытная девчонка.
Ох, а вот и эти слова. «
– Если я и кончу, то только в твою сладкую киску.
Он сжимает свой член в кулак и проводит им по моему входу, усиливая возбуждение. Затем одним сильным толчком входит в меня с низким, хриплым стоном. Выгибая спину, я медленно опускаюсь, а потом поднимаюсь так высоко, как могу, не выпуская его из себя, и с каждым моим движением давление только растет. Он крепкой рукой обхватывает мое горло, и я покорно льну к его ладони.
