Краем уха слышу, что кто-то меня зовет. Это неважно. Я так увлеченно наблюдаю за каждым движением Келлера, что едва понимаю, что голос становится громче, и не обращаю на него внимания, пока обзор мне не загораживает широкая грудная клетка. Я гляжу на возникшую передо мной стену. Господи, неужели здесь все такие великаны? Усмехаясь краем губ, мужчина изучает меня голубыми глазами.
– Что-то привлекло ваше внимание? – Он едва не смеется.
– О, привет, – хмурюсь я. Не хотелось, чтобы меня отвлекали.
Он протягивает руку, предлагая пожать ее. Я же вижу только вены, выступающие у него на предплечьях. Мне такое нравится.
– Грейсон. Мы общались по телефону, – объясняет он.
Черт, Грейсон! Мягко улыбнувшись, я беру его за руку, и он воспринимает это как приглашение заключить меня в дружеские объятия. Честно говоря, с тем же успехом можно обнять кирпичную стену. Я быстро отстраняюсь и отступаю назад. По какой-то причине не хочется расстраивать Келлера. Хотя для этого ему должно быть не все равно, а в этом я сомневаюсь.
– Большое спасибо за помощь в организации этого мероприятия. Дети просто в восторге. – Я показываю на ребят, все еще поглощенных боем Келлера. Они восторженно вскрикивают при каждом ударе, по-настоящему пораженные зрелищем. Грейсон следит за моим взглядом.
– Ах, да, я привел крупную артиллерию, чтобы произвести на вас впечатление. – Он кашляет. – На всех, – добавляет он, подмигивая.
Этот мужчина обожает флиртовать.
– Крупную артиллерию? – переспрашиваю я.
– Только не говорите, что не слышали о Келлере «Киллере» Руссо! – В его голосе слышится неподдельный шок.
– А должна была?
Я слышала, но не в том ключе, о котором он думает.
– Он чемпион мира по боксу в тяжелом весе. Пойдемте, я вас познакомлю. Имейте в виду, он абсолютно не умеет общаться. Ему привычнее бить людей, чем поддерживать беседу. Но у него добрые намерения. Большую часть времени.
С этими словами он обнимает меня за плечи и с широкой улыбкой ведет к рингу.
Я натягиваю на лицо самую дружелюбную улыбку, на какую только способна, и стараюсь не встречаться взглядом с Келлером. Ведь прекрасно понимаю, что стоит ему, обнаженному по пояс и такому потному, посмотреть на меня, и я растекусь на месте.
– Келл! Лука! Притормозите. Вам нужно кое с кем познакомиться! – кричит Грейсон, привлекая их внимание.
Келлер тяжело дышит, его грудная клетка вздымается и опускается. Лука замечает меня первым. Судя по ухмылке, он меня узнает и после этого слизывает кровь с нижней губы. Как и у Келлера, у него во взгляде таится какая-то тьма. От него веет мощью. Но, в отличие от Келлера, Лука вызывает у меня страх, в то время как Келлер пробуждает каждую клеточку моего тела.
Резко повернув голову, Келлер ловит мой взгляд, и, когда я несмело машу ему, в его глазах загорается огонь. Всего через мгновение он переключает внимание на руку Грейсона, сжимающую мое плечо. На мгновение черты его лица как будто искажает боль, но вскоре он вновь становится бесстрастным, и его чувства выдают лишь желваки.
Не могу разорвать наш зрительный контакт. По какой-то глупой причине мне кажется, что мои глаза могут передать, что я принадлежу ему. Что я жажду ощутить на своем теле его руки, а не Грейсона. Но бесполезно. Келлер почти на меня не смотрит.
Лука прислоняется к канатам, с подозрением наблюдая за реакцией Келлера, но не произносит ни слова. Его взгляд мечется между нами.
Грейсон переплетает свои пальцы с моими и ведет меня вверх по ступенькам, затем отпускает и раздвигает красные веревки, побуждая меня перешагнуть нижнюю, а сам кладет руку мне на поясницу, чтобы помочь пройти.
Я чувствую на себе убийственный взгляд Келлера, пока он бормочет проклятия себе под нос, и выпрямляю спину. Черт бы его побрал, если он считает, будто заклеймил меня. С какой стати Грейсону нельзя ко мне прикасаться? Я не стала в одночасье его собственностью, и этому не бывать. Я задираю голову. Ему меня не подавить. Рука моего спутника снова оказывается на моей пояснице.
– Келлер, познакомься с Сиенной. Сегодня она организовала благотворительную тренировку. Сиенна, это наш чемпион Келлер. Келлер, веди себя прилично, пожалуйста.
Тот что-то бурчит в ответ, но у меня не выходит разобрать слова. Лука держится в стороне и наблюдает за всем происходящим. Хочется верить, что он все же меня не узнал, но, судя по самодовольной ухмылке и пляшущих в его глазах огоньках, без сомнения, вызванных моим замешательством, он понял, кто я.
Секунды тянутся, наши взгляды встречаются, и мы оба отказываемся сделать первый шаг. Атмосфера все накаляется. В зале воцаряется тишина. Ее нарушают лишь стук дождя по стеклу и тиканье настенных часов. Именно сейчас дети решили вести себя тихо.
– Мисс, почему вы так покраснели? – выкрикивает Макс, а остальные хихикают.
Теперь я наверняка обрела оттенок свеклы. Румянец разливается по моей груди и щекам. Келлер с явным наслаждением наблюдает за моими страданиями, и у него вырывается тихий смешок.
Я протягиваю ему руку.
