Она выпрямляется, подтягивая леггинсы, и скрывает свою идеальную круглую задницу. Затем, повернувшись ко мне лицом, она подносит руку к моей щеке. Подобные жесты, как правило, сразу меня охлаждали, но с ней все иначе. Словно она знает, как меня приручить, даже не пытаясь. Черт возьми, она и не осознает, какое кошмарное чудовище награждает своей лаской.
Она, смягчившись, приподнимается на цыпочки и быстро целует меня в губы.
– Когда все разойдутся по домам, я все еще буду здесь. Тогда и закончим, чемпион, – говорит она, подмигивая. Затем разворачивается и пружинистой походкой выходит из кабинета, вынуждая меня смотреть на нее с открытым ртом.
Черт возьми, может, я не знаю любви и не умею любить, но если бы умел, уверен, именно она бы научила меня, как делать это правильно.
Три часа. Тренировка длилась три гребаных часа. Три часа я сдерживал прилив крови к своему члену, пока Сиенна била меня по лицу. Моя девочка, бесспорно, умеет наносить удары, и она набрасывалась на меня с явным наслаждением. А стоило кому-то из ребят выполнить правильную комбинацию, ее лицо светилось от радости. Она сияет рядом с этими детьми, а значит, и правда их страстно любит. Это действительно ее призвание.
У одного конкретного ребенка проявились проблемы с уверенностью в себе. Он тратил много времени на размышления, пытаясь копировать наши комбинации. Сиенна же на уровне инстинктов понимала, что ему нужно и как помочь. Поэтому я решил уделить ему особое внимание, показывая каждую серию ударов индивидуально, пускай и приходилось боксировать на коленях, чтобы парень дотягивался до лап.
Благодаря нашим с Сиенной столкновениям, я понял, что, несмотря на сострадание, она та еще зажигалочка, которая пленных не берет. Черт возьми, я видел, как она коленом зарядила бывшему по яйцам. Любая другая знакомая мне женщина сломалась бы. Но не она. Она – боец в миниатюрной, привлекательной оболочке. Наверное, мы с ней похожи, у нас и детство у обоих было дерьмовое.
Сейчас дети спаррингуются друг с другом, и допускаю, что это ужасная идея, но раз Сиенна им доверяет, то доверимся и мы. То есть, хочу сказать, через несколько недель я стану чемпионом мира. Разумеется, я справлюсь с парочкой буйных хулиганов, правда?
Я был на их месте, и, судя по тому, что рассказывал Грейсон, у этих ребят дерьмовые условия жизни. И это наталкивает меня на блестящую идею. Пока дети собирают вещи, чтобы уехать, я направляюсь к увлеченно болтающим Поле и Сиенне. И вмешиваюсь в их беседу, перебивая кашлем.
– Здравствуй, Келлер, – тянет Пола и кладет мне руку на предплечье.
Подавляя желание отстраниться, я натянуто улыбаюсь и, поднимая брови, гляжу на прячущуюся за бутылкой воды Сиенну, едва сдерживающую смех.
– Я тут подумал, – начинаю я и стараюсь держаться от Полы подальше. Сиенна все еще наблюдает за происходящим с нескрываемым весельем. – Я провожу двухнедельные вечерние занятия со своим фондом «Уличные чемпионы». Так я пытаюсь отвадить детей от уличных драк и направить их энергию на обучение боксу. Думаю, мы могли бы сотрудничать с вашей организацией и взять кого-то из ваших подопечных, кто захочет присоединиться. Разумеется, это бесплатно, и дети могут заниматься боксом сколько угодно. Я буду только рад, если зал станет для них вторым домом. Если мы можем чем-то помочь, просто дайте знать. И если предложение вас заинтересует, можно будет обсудить с Грейсоном подробности.
Пола взвизгивает от возбуждения так, что у меня едва не лопаются барабанные перепонки, и я вздрагиваю. Через секунду она обхватывает меня руками за талию. Я стою статуей, глядя на ее седой пучок, и перевожу взгляд на Сиенну, мысленно моля ее отстранить от меня эту женщину. Я тихо кашляю, намереваясь привлечь внимание Полы. Я хочу, чтобы от меня не отлипала только одна дама, а она стоит рядом и лыбится, даже не думая протянуть руку помощи.
Отпрыгнув от меня, Пола отряхивает свою кофту.
– О, простите, я немного переборщила. Да! Конечно! Это фантастика. Сиенна, ты не против связаться с Грейсоном, чтобы он передал мне более подробную информацию, пожалуйста?
– Нет, все в порядке, Пола. Сиенна может обращаться непосредственно ко мне. В конце концов, это моя благотворительная организация. Для нее я всегда найду время, – встреваю я.
– О, да, хорошо. Спасибо. – Она бросает взгляд на Сиенну, но та продолжает пялиться на нас, разинув рот, как будто у нас с Полой две головы. Пожилая женщина убегает, крича детям, чтобы они поторапливались.
Я направляюсь к Сиенне, которая таращится на меня, застыв на месте.
– Келлер, я… я не знаю, как тебя благодарить за такую помощь. В последнее время у нас были серьезные проблемы с составлением регулярного графика. Для некоторых из этих детей эта возможность изменит жизнь, – дрожа, произносит она.
