От аромата цыпленка в сливочно-чесночном соусе у меня урчит в животе. Кухню наполняет пар, а Келлер с сосредоточенным выражением порхает от одной сковороды к другой с лопаткой в руке.
Я просто сажусь на барный стул и пускаю слюни на открывающееся мне зрелище. Черт, я бы могла к этому привыкнуть.
– Нужна помощь? Если хочешь, уверена, с сервировкой-то я справлюсь, – интересуюсь я.
– Нет, детка, просто сиди и будь красавицей. Я покажу, как готовит настоящий мужчина.
Я закатываю глаза. Меня это устраивает.
Вкуснее этого ужина я ничего еще не пробовала. Ну, если не считать его член, но он не в счет.
Каждый кусочек – взрыв вкусовых ощущений, пляшущих на языке. Мне не удается сдерживать стон при каждом укусе. И чем дольше мы едим, тем крепче Келлер сжимает вилку. Наконец он не выдерживает и швыряет ее на столешницу, отчего у меня чуть сердце не уходит в пятки.
– Черт, принцесса, еще раз застонешь, я не сдержусь, нагну тебя над островом и буду трахать, пока ты не закричишь.
– Извини, – надуваю я губы, чувствуя, как горят мои щеки. – Просто это безумно вкусно, ничего не могу с собой поделать. Я привыкла к пресной пицце и сэндвичам на гриле, – добавляю я, набивая рот еще одним куском, и издаю еще один непроизвольный стон, хотя изо всех сил стараюсь его подавить.
Он прожигает меня насквозь похотливым взглядом, соскальзывает с барного стула и направляется ко мне.
Я сжимаю бедра и ерзаю на стуле, отодвигая от себя почти пустую тарелку, и разворачиваюсь к нему лицом.
Он врезается в мои губы своими, не говоря ни слова, и вынуждает меня снова стонать. Господи, с этим мужчиной я издаю столько звуков.
– Этот гребаный рот, – бормочет он себе под нос. Я одариваю его понимающей ухмылкой, обмакиваю палец в соус и кладу его ему в рот. В ответ он широко распахивает глаза. Я, как могу, силюсь не расхохотаться при виде его потрясенного выражения на лице. Оно бесценно.
Следующая неделя пролетает незаметно, мы привыкаем к нашему новому распорядку. Уже и не вспомню, когда так часто улыбалась. Когда в последний раз ощущала безоговорочную безопасность. С каждым днем я чувствую себя все более любимой, прежде я такого не испытывала. Мне не хочется, чтобы этот пузырь лопнул.
Каждое утро мы вместе пьем кофе, после чего Келлер отвозит меня на работу и одаривает потрясающим поцелуем, от которого меня весь рабочий день преследует непроходящее возбуждение. Ровно в пять он оказывается у входа в мой офис и голодным взглядом провожает меня от здания до машины.
Потом мы вечерами обнимаемся на диване и смотрим документальные фильмы о преступниках, выясняя, кто из нас первым раскроет дело. Я пока не выигрывала.
Он оживляется, когда мы говорим о его боксерской карьере и предстоящем через несколько недель бое. Он изнуряет себя ежедневными тренировками. Его страстную натуру и выдержку невозможно не заметить.
И не будем забывать о бесконечном потрясающем сексе. Господи, я и до этого знала, что он в хорошей форме. Теперь же могу подтвердить, что он более чем способен выдержать двенадцать раундов. Сомневаюсь, что в его удивительно большом пентхаусе осталась хоть одна не помеченная нами поверхность.
Каждую ночь я засыпаю, прижавшись к нему, но каждое утро просыпаюсь в пустой постели. Его сторона матраса почти не примята, словно он вообще не спит.
Все начинает казаться почти идеальным.
К пятнице у меня ноет все тело, я вымотана, но никогда не чувствовал себя бодрее. Проснувшись утром, я не обнаружила Келлера в пентхаусе, он не появился, чтобы выпить кофе или подвезти меня. Я пыталась ему дозвониться, но безуспешно. Не желая выставлять себя назойливой, требовательной подружкой, я беру себя в руки, вспоминая, что сама вообще-то взрослая, и решаю дойти до метро пешком. Не то чтобы мне этого хотелось. Все никак не получается избавиться от странного ощущения, что за мной наблюдают. Дэвид на этой неделе на больничном, так что в обеденный перерыв я гуляю одна. И каждый раз меня охватывает беспокойство, отчего я сокращаю время прогулки и возвращаюсь в офис поскорее. После второго раза у меня сдают нервы, и я перестаю выходить на обед.
Стоит почаще себе напоминать, что не нужно полагаться на мужчин. Я продвинулась в жизни так далеко, потому что рассчитывала только на себя, и, черт возьми, сейчас менять ничего не намерена. Я все сильнее влюбляюсь в Келлера. Я знаю, что не должна этого делать, но сердцу не прикажешь.
Нам было ясно, что мы оба не хотим отношений, но с каждым днем наше поведение все больше напоминало именно те самые отношения. Если я не с ним, то думаю только о нем. Когда я рядом, мне хочется сорвать с себя одежду и позволить ему поглотить каждый дюйм моего тела. Мы освещаем друг друга сквозь тьму, которая по-своему окружает нас обоих.
Пока кофеварка с жужжанием оживает и наполняет мой стаканчик навынос темной жидкостью, я стою на кухне и постукиваю ногой. Даже одного запаха кофе достаточно, чтобы разбудить меня.
