Я нагибаюсь к ее отшлепанной попке и прикусываю ее плоть, отчего у нее перехватывает дыхание. Она извивается подо мной, сокращаясь вокруг моих пальцев, и выкрикивает мое имя.
Мне не нужно повторять дважды. Я упираюсь коленями в край кровати и прижимаю ее тело к себе. Ее шелковистая кожа трется о мою грудь. Я просовываю руку ей между ног, нахожу ее клитор и сжимаю его. Она прижимается к руке всем телом, еще сильнее зарываясь лицом в одеяло, чтобы заглушить крики.
Поднося пальцы к ее входу, я ввожу указательный и издаю низкий стон, когда ее стенки сжимаются вокруг него. От одной мысли о том, как она будет сжиматься вокруг моего члена, хочется ускориться. Добавляя еще два пальца, я увеличиваю темп, она дышит в унисон с толчками. Я чувствую, как стенки ее киски сокращаются. Мои пальцы пропитаны ее соками.
Она каждый гребаный раз реагирует с невероятной охотой. Ее бедра вторят моему ритму, толчок за толчком. Мы были созданы друг для друга на всех уровнях.
Я замедляю темп, вынимаю пальцы и провожу ими вдоль ее сексуальной татуировки, касаясь каждого позвонка. Когда я добираюсь до ее шеи, то сильно стискиваю ее горло, и она со стоном откидывает голову назад. Ее хриплый стон – самый сексуальный звук на свете. Он почти сводит меня с ума, хотя она даже не прикасается ко мне. Мне достаточно наблюдать за ней, за тем, как она раскрывается, находясь в моей власти, и я уже готов взорваться.
– Келлер, пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты был во мне, нужно, чтобы ты трахнул меня, я больше не могу этого выносить. – Она почти рыдает, ей не хватает сил даже на шепот. Я и сам едва ее слышу из-за крови, стучащей у меня в ушах.
Ее слова пронзают мою грудь острой болью. Я никогда не смогу отречься от своей богини, и прямо сейчас я в том же отчаянии, что и она.
Не теряя больше ни секунды, я переворачиваю ее лицом к себе. Никогда в жизни я не хотел смотреть кому-то в глаза во время секса. Я хочу от этой женщины всего. Хочу, чтобы она увидела меня. Хочу видеть ее уязвимой. Хочу, нет, жажду близости с ней. Ей нужно увидеть и ощутить, что я к ней чувствую. Она широко раздвигает ноги, упираясь стопами в матрас, и приглашает меня войти. Кровать под нами прогибается, и я направляю свой член к ее блестящему входу.
Я медленно толкаюсь в нее, продвигаясь дюйм за дюймом, чтобы она могла привыкнуть к моему размеру.
– Черт, Келлер, – стонет она глубоко и хрипло. – Еще.
Наклоняюсь над ней, осторожно, чтобы не придавить, и переношу свой вес на запястья над ее головой.
– Мне так нравится, когда ты так крепко обхватываешь мой член. Черт возьми, это идеально. Ты, Сиенна, просто рай на земле. Не думаю, что когда-нибудь смогу отказаться от этого.
– Молодец, что не отказываешься. А теперь поторопись и трахни меня. Трахни так, словно я принадлежу тебе, трахни, как настоящую грязную шлюху.
Вся моя выдержка летит к чертям, когда я вхожу в нее и выхожу, по комнате разносится звук наших бьющихся друг о друга тел, смешиваясь с криками, срывающимися с губ Сиенны.
Ничто в жизни не доставляло мне такого удовольствия, даже завоевание первого титула чемпиона мира. Нужно придумать пояса по сексу.
Мое сердце бешено колотится, когда я чувствую наступление оргазма. Как же я близок. Прижимаясь своими губами к ее, я завладеваю ими, продолжая их терзать, и свободной рукой нахожу ее клитор, смачивая его ее соками. Я на краю обрыва, вот-вот прыгну. Кажется, что каждая вена скоро лопнет. Я больше не могу держаться.
– Сейчас, Сиенна. Кончи для меня, детка.
Этих слов достаточно, она выкрикивает мое имя, извиваясь подо мной, и стенки ее лона плотно сжимаются вокруг моего члена, доводя меня до оргазма. Я быстро следую за ней, изливая в нее все, что у меня есть. Наши вспотевшие тела переплетаются, дыхание становится тяжелее, словно мы пробежали марафон, и меня охватывает чистая эйфория.
– Черт, Сиенна, это было так… У меня слов нет, чтобы это описать, – вздыхаю я, прижимаясь своим лбом к ее.
– Знаю, – с трудом выдавливает она, глядя на меня пронзительными голубыми глазами из-под трепещущих ресниц.
Не шевелясь и переводя дыхание, я переживаю самый сильный оргазм за всю свою жизнь. Я медленно нависаю над ней и развязываю веревку на ее запястьях. Нежно потирая их, подношу к губам, чтобы осыпать мягкими поцелуями те места, на которые давила ткань. Она смотрит на меня, смягчившись.
– Я их оставлю. Новый талисман на удачу. – Я подмигиваю, прежде чем быстро ее поцеловать. Несколько мгновений спустя беру полотенце с крючка в ванной и промокаю его под струей теплой воды. Глядя на себя в зеркало, я понимаю, что выгляжу взъерошенным, но на удивление свободным. На лице нет и тени обычной злости. Вот какой эффект она на меня производит.
Возвращаясь в кровать, я осторожно провожу полотенцем по внутренней стороне ее бедер и между ними. Теперь она опирается на локти, внимательно наблюдая за каждым моим движением. Даже не глядя на нее, слышу, как работает ее мозг.
– О чем думаешь, детка?
– У тебя так со всеми женщинами?
– Ни с одной. – Отвечаю я просто. На ее губах появляется улыбка.
