Я вешаю трубку и несколько секунд сверлю взглядом его номер телефона. Мне хочется с ним поговорить. Мне
И наконец-то он отвечает.
— Алло. — Его знакомый голос мгновенно снимает мое напряжение. Ксандер не похож на Роберта. Если бы он был на него похож, то сбежал бы в ту минуту, когда узнал, что я живу над магазином кукол. С этой мыслью я и вовсе расслабляюсь.
— Алекс? — Не знаю, почему это имя слетело у меня с языка. Может быть, потому, что я записала его рядом с номером телефона, когда разговаривала с миссис Далтон.
— Кайман?
— Да. Привет.
— Алекс? — спрашивает он.
— Прости. Сорвалось с языка. Я разговаривала с твоей бабушкой.
— Тогда понятно.
Я ложусь на пол рядом с прилавком и смотрю на потолок, как когда-то это делала Скай. Это идеальная позиция для размышлений. Не удивительно, что она проводит здесь так много времени.
Несколько секунд мы молчим, а потом он говорит:
— Тебе что-нибудь нужно?
— Мне нужен мой утренний горячий шоколад, кое-кто подсадил меня на этот наркотик, а потом забрал.
— Это твой способ сказать, что ты по мне скучала?
— Я скучала по горячему шоколаду. И воспринимаю тебя лишь как парня, который мне его приносит. Порой я даже забываю твое имя и называю тебя Парень Горячий-Шоколад.
Он усмехается, а я мечтаю увидеть его лицо в этот момент. Я бы смогла полюбоваться тем, как вместе с улыбкой загораются его глаза.
— Я скучал по твоему остроумию.
— Ясно. — Мой пульс ускоряется. — Кстати, я так и не поблагодарила тебя за камеру.
— То есть ты сделала сайт? Какой адрес? Я хочу увидеть этих кукол, пожирающих души, на своем мониторе. — На том конце линии слышится шуршание бумаги. Он что, тянется через стол к своему компьютеру?
— Нет. В смысле, нет сайта. Мама его не хочет.
— Ох, почему?
— Если честно, не знаю. Я хотела обрадовать ее, показав свою работу, а она сорвалась на меня. Просто остановила, сказав, что не хочет его. Это было так на нее не похоже.
— Что было на сайте?
— В том-то и дело, что ничего особенного. Логотип магазина и контактная информация. Потом я сказала, что хочу добавить ее фотографию, и она взбесилась.
— Она стеснительная?
Я опираюсь ногами на стену и закидываю свободную руку за голову.
— Нет.
— Может, она просто не хочет, чтобы в Интернете была ее фотография и место жительства. Представь свой снимок вместе с адресом в общем доступе. Понимаю, почему ей это не нравится — куча незнакомцев будут знать, где ты живешь. Может, сделать сайт без личной информации?
Я перестаю дышать. И понимаю это только тогда, когда замечаю черные мушки перед глазами. Перевожу дыхание. Она волновалась о куче незнакомцев, знающих, где мы живем, или о ком-то конкретном? Например, о моем отце.
— Ты в порядке?
Я хмыкаю, не доверяя собственному голосу. В горле все пересохло. Не уверена, что смогу сейчас вообще хоть что-то сказать.
— Ты уверена?
Я сглатываю.
— Да, думаю, ты прав. — Учитывая сильную боль в горле, я удивлена, что мой голос звучит нормально.
— Я всегда прав.
— Думаешь, он пытался? — Мне требуется секунда, чтобы осознать, что я только что произнесла, а потом еще одна, чтобы до меня дошло, что Ксандер задал мне вопрос и ждет моего ответа.
— Что?
— Я спросил: «Кто»?
Я резко сажусь, а потом встаю. Лежа на спине, я слишком расслабилась и не смогла удержать свои мысли.
— Та куча незнакомцев, о которых ты говорил. Думаешь, они уже пытались найти нас в своих зловещих целях?
— Это в каких же?
Я прислоняюсь к прилавку и заштриховываю его номер на календаре.
— Ну, знаешь, есть людишки, которые предлагают… конфетки или просят помочь найти их потерянных собак.
— Не думай, что я на это куплюсь.
— А ты и не должен. Это их уловки с целью затащить тебя в машину и увезти далеко-далеко. Рада, что ты им не поверишь.
— Я говорил о твоем сарказме. Ты слишком часто используешь его, чтобы сменить тему.
— Слишком много чести. Я такая же поверхностная, какой и кажусь.
— Едва ли. И ответ на твой вопрос: да. Да, я думаю, что твой отец пытался тебя найти. Какой отец не захотел бы узнать собственную дочь?
— Тот, который сбегает лишь только при одной мысли обо мне. — Даже не знаю, почему я поднимаю эту тему. Я не просто так ее избегаю. Каждый раз, говоря об отце, ощущения такие будто, с меня сдирают кожу, оставляя незащищенной и искалеченной.
— Если б он знал тебя, то никогда бы не сбежал.
Я закрываю глаза. Какой мужчина может вот так сбежать? Просто бросить свою беременную женщину. Тот, который перепугался до чертиков. Испугался того, какой отпечаток я оставлю на его будущем. Я разрушаю судьбы, и моя мама тому подтверждение. Он был всего лишь подростком, правда, с будущим неограниченных возможностей и деньгами, с которыми возможно все. Интересно, он похож на Ксандера? Поэтому мама так к нему отнеслась? Вспомнила свое прошлое.
— Ты бы сбежал?
