Тот, что я купил на концерте свеженький, а этот… их первый. Узнал я это, правда, не сразу. Купил моментально, все «карманные» улетели. Братовы остались на что-нибудь еще. Он предложил зайти еще и в «Мелодию», там можно записать на заказ по каталогу практически все, что хочешь. Это была идея гениальная, хотя бы с точки зрения того, что можно было узнать, есть ли вообще еще у Блэков какие-нибудь альбомы. И представьте себе – есть. Еще один. 1992 года. Ни денег, ни кассеты для записи у нас не было. Глобально, конечно, расстроились, но потом посчитали, что лучше то, что есть еще один альбом, который мы достанем в любом случае, чем, к примеру, оказалось бы, что у группы из всего два. По-моему, более чем логично. Этим и успокоились. Всю обратную дорогу предвкушали прослушивание – вглядывались в тексты песен, кассета видимо досталась более-менее приличная, не полная подделка, раз была вкладка с текстами – определял всегда именно так. По текстам, точнее по тем некоторым строчкам, которые мы смогли перевести, альбом должен был понравиться. Это, кстати, еще один мой таракан, не знаю какого размера он у брата, и бегает ли он в его башке вообще, но у меня здоровый. Люблю, когда понимаю, о чем поют, и это касается не только западных исполнителей. Я бы даже сказал с русскими еще больше проблем. Именно поэтому русский рок меня в общем-то и не цепляет. Допускаю конечно, что я дуболом и просто не понимаю поэзии, но… не понимаю. А если не понимаю, то и не нравится. Не говорю, что фигня, а просто не нравится и все. По-моему, достаточно честно. Вот она, песня, и песня на русском языке. Все слова и их значения знаю. А сцеплены так, что хрен его знает – не трогает. Если на английском еще можно как-то спрятаться за мелодию, за не полностью понятный текст, за энергию самой музыки, то в русском варианте никак. Бывают, конечно же, исключения, но они видимо лишь подтверждают правило. Именно поэтому, я всю дорогу пытался уловить хотя бы процентов на двадцать смысл каждой из песен. Уловил и успокоился. Потом еще со словариком посижу, и успокоюсь окончательно. Надеюсь. Ха, еще нужно послушать. А то такие случаи тоже имели место быть – есть хит, крутят по радио, крутят в милиции, крутят пожарные в нашей столице… А крутанешь весь альбом, а там больше и нет ничего. Только один этот хит. Остальное даже больше слушать не хочется. Ни разу. Или еще: один альбом послушал – да, здорово. Все нравится. Стиль то, что надо. Выходит новый альбом. Бежишь, ищешь, покупаешь, ставишь… Лажа! И куда все подевалось? Куда? Где вы прошлогодние или позапрошлогодние ли… где вы ребята? Выросли? То, что было раньше уже не интересно делать сегодня? Может быть… Но мне было интересно именно то самое прошлое и позапрошлое. Новое – нет. Но кто я такой, один одинешенек, разве мое мнение кого-то колышит? Но в следующий раз вы продадите альбомов на один меньше. Вот и все. Дело ваше. Ой, что-то я куда-то не туда полез, сейчас еще зареву. Ха-ха. В общем, мы ехали домой, души наши были полны и достаточно ясным, хоть и новым счастьем. Мечтой. А мечта… Что-то одними песнями думаю. Все хорошее и есть мечта? Не. На хер Антонова, хотя и уважаю его как автора-исполнителя. Я скажу от себя. Мечта может быть и нехорошей, но определенно является счастьем для того, кто мечтает. Мечтают ли близнецы об электрогитарах? Ха-ха. Ответ вы теперь знаете, да простит меня Филип Дик.
Дома первым делом бросились к магнитофону. А как же иначе? Новый альбом. Пусть на самом деле и старый. Но первый. Все первое всегда интересно. Я, например, обожаю читать. И у меня есть любимые писатели. Да-да. Вам так не кажется? Не очень богатый язык для начитанного парня? Может быть. Хотя думаю, что это просто от нехватки опыта в письме и, так сказать, в сочинительстве. Всегда стараешься найти более короткий путь. А каков короткий путь в литературе (да-да, уже замахиваюсь)? Да такой же, как и везде, по большому счету. Выразить свою мысль как можно точнее, используя для этого как можно меньше слов. По-моему, так. По крайней мере, для дневника именно так. Нет времени. Нет места. Только факты. А факты только простым языком и записываются. Уверен, что так. Итак, о первом. И про писателей. Хотя музыкантов это тоже касается. Я, правда, уже немного высказался на эту тему – по музыкантам – что они мол не всегда верны себе и своему стилю, так вот и с писателями то же самое. Но первая вещь – это всегда что-то большее, хотя по сути своей, еще ничего не представляющее. Первая вещь…
