Он потащил ее через сорняки, пятясь задом и оглядываясь через плечо. Ее голова болталась, по шее текла кровь. Баллард стащил с нее туфли. Он тяжело дышал и белки его глаз дико светились. Он положил ее в лесу, не доходя пятидесяти футов до дороги, и бросился на нее, целуя еще теплый рот и ощупывая под одеждой. Внезапно он остановился и привстал. Он приподнял ее юбку и посмотрел на нее снизу вверх. Она обмочилась. Ругаясь, он стянул трусики и промокнул бледные бедра подолом юбки. Он успел спустить брюки до колен, когда услышал, как завелась машина.
Звук, который он издал, был не похож не тот, что могла бы издать девушка. Сухое всасывание воздуха, немой ужас. Он вскочил, натягивая штаны, и рванул через кустарник к дороге.
Обезумевший горный тролль, цепляясь одной рукой за окровавленную штанину, с диким криком вырвался из леса и помчался по проселочной дороге за машиной с выключенными фарами, наполовину скрывшейся в поднявшейся пыли. Он несся вниз с горы, пока не запыхался и не перешел на шаг. Вскоре он остановился, чтобы застегнуть ремень, и пошел дальше, держась за бок, ссутулившись, тяжело дыша и говоря про себя: Ты далеко не уйдешь, мертвый сукин сын. Он уже спустился с горы, когда понял, что у него нет винтовки. Он остановился, но затем все равно пошел дальше.
Выйдя на дорогу, ведущую в долину, он посмотрел вниз, на шоссе. Дорога в лунном свете лежала под легким шлейфом пыли, как река под мантией тумана, насколько хватало глаз. Сердце Балларда окаменело в груди. Он присел на корточки в дорожной пыли, пока дыхание не восстановилось. Затем он поднялся и снова начал подниматься в гору. Сначала он пытался бежать, но не мог. На то, чтобы преодолеть три мили до вершины, ушел почти час.
Он нашел винтовку там, где она соскользнула с крыла пикапа, проверил ее и пошел дальше в лес. Она лежала так же, как он ее оставил, и была холодной и окоченевшей.
Баллард выкрикивал проклятия, пока не задохнулся, потом встал на колени, взвалил ее себе на плечи и с трудом поднялся. Спускаясь с горы с этим грузом на спине, он был похож на человека, которого одолевает какой-то призрачный суккуб в виде сидящей на его спине мертвой девушки, раскинувшей ноги в стороны, словно чудовищная лягушка.
БАЛЛАРД НАБЛЮДАЛ за ними из седловины на горе, задумчиво сидя на корточках с винтовкой в руках. Дождь шел уже третий день. Ручей далеко внизу вышел из берегов, поля были затоплены, в простынях стоячей воды виднелись зимние сорняки и кормовые растения. Волосы Балларда свисали с его худого черепа длинными мокрыми прядями, с волос и с кончика носа капала мутная вода.
Ночью на склоне горы мерцали лампы и факелы. Припозднившиеся зимние весельчаки среди деревьев или какие-то охотники звали друг друга в темноте. В темноте Баллард прошел под ними, пробираясь со своим потрепанным скарбом по каменным туннелям внутри горы.
Ближе к рассвету он вылез из норы на дальнем склоне горы и осмотрелся, как сурок, прежде чем выйти на серый и дождливый дневной свет. Взяв в одну руку винтовку, а в другую одеяло со снаряжением, он направился через редкий лес к расчищенной земле.
Он перелез через забор на полузатопленное поле и направился к ручью. У брода ручей был вдвое шире, чем обычно. Баллард изучил воду и пошел дальше вниз по течению. Через некоторое время он вернулся. Ручей был совершенно непрозрачным. Густая, кирпичного цвета вода шипела в камышах. Он наблюдал, как утонувшая свиноматка с розовыми торчащими над водой ушами, подплыла к броду, медленно покрутилась и поплыла дальше. Баллард спрятал одеяло в зарослях осоки и вернулся в пещеру.
Когда он возвратился к ручью, тот, казалось, разлился еще сильнее. Он нес ящик со всякой всячиной, мужской и женской одеждой и три огромные мягкие игрушки, перепачканные грязью. Добавив к этому винтовку и одеяло, которое он уже принес раньше, он шагнул в воду.
Ручей бешеными крыльями забил по его ногам. Баллард пошатнулся, восстановил равновесие, перехватил груз и пошел дальше. Он еще не успел дойти до русла ручья, как вода уже доходила до колен. Когда она дошла ему до пояса, он начал громко ругаться. Обращенные к воде яростные призывы отступить. Любому, кто наблюдал за ним, было ясно, что он не повернет назад даже если ручей поглотит его. Так и случилось. Он был по грудь в воде, осторожно продвигаясь на цыпочках и смещаясь вверх по течению, когда на него с шумом обрушилось бревно. Он увидел его и начал ругаться. Оно крутилось, обратившись своим широким боком к нему и надвигалось с какой-то одушевленной злобой. Мразь, — закричал он на него, хрипло клекоча в реве воды. Оно надвигалось, покачиваясь и неся с собой окружавшую его по периметру прокладку бледно-коричневой пены, в которой плавали грецкие орехи, веточки, тонкое горлышко бутылки, качающееся из стороны в сторону словно метроном.
Черт побери. Баллард толкнул бревно стволом винтовки. Оно стремительно налетело на него и он схватился за него рукой, сжимающей винтовку. Ящик опрокинулся и поплыл.
