— Вы выйдете за меня замуж! Даже если мне придется силой тащить вас к алтарю. — Усомниться в серьезности слов маркиза было невозможно.
— Вы с ума сошли, сэр! — вскинулась мисс Чаллонер. — С какой стати вы вдруг возжелали жениться на мне?
— Разумеется, я вовсе не возжелал жениться на вас! — довольно невежливо отмахнулся маркиз. — Господи, откуда вы только выкапываете такие древние словечки! Я вас едва знаю. Но я всегда играю по правилам. За мной водится немало грехов, но похищение невинных девиц в их список не входит. Прошу вас, мадемуазель, пораскиньте мозгами. Вы убежали со мной, оставив матери записку. Если я вас отпущу, вы доберетесь до дома не раньше завтрашней ночи. К тому времени, насколько я знаю вашу болтливую матушку, все соседи будут извещены о случившемся. Ваша репутация будет настолько запятнана, что никто не осмелится вас принять в своем доме. Ваше «падение» окажется на моей совести. Я не желаю прослыть душегубом.
Мисс Чаллонер поднесла руку ко лбу.
— Так я должна выйти за вас, чтобы спасти свое лицо или ваше? — с интересом спросила она.
— И то и другое, — ответил его светлость.
— Боюсь, милорд, я очень устала и не способна ясно мыслить, — вздохнула Мери.
— Тогда вам лучше поспать.
Его светлость положил руку на плечо мисс Чаллонер и заглянул ей в глаза. Девушка ответила прямым взглядом.
— У вас ужасно несчастный вид, моя дорогая. История не из приятных, но я не допущу, чтобы вам был нанесен хоть какой-то вред. Спокойной ночи.
На глаза мисс Чаллонер навернулись непрошеные слезы. Она отступила и присела в церемонном реверансе.
— Благодарю вас, — голос девушки дрогнул. — Спокойной ночи, милорд.
Хотя мисс Чаллонер и пожаловалась на усталость, заснуть ей не удалось. Всю ночь она пыталась найти выход из отчаянного положения, в которое попала. И только утвердившись в своей непреклонности, Мери задремала.
Мисс Чаллонер была потрясена, осознав, что перспектива фантастического брака с его светлостью на несколько мгновений захватила ее воображение. Она даже забыла о бедной дурочке Софи.
— Так значит, это правда? — беспощадно корила себя мисс Чаллонер. — Ты в него влюблена и уже давно об этом знаешь.
Но влюбилась она вовсе не в маркиза, пользующегося дурной славой, а в неистового и угрюмого мальчишку, который скрывался за маской циничного повесы.
— Я смогла бы с ним справиться, — вздохнула она. — Я бы смогла!
Но мисс Чаллонер не позволила себе долго предаваться греховным мечтам. Мери хорошо понимала: этот брак невозможен. Во-первых, она для него ничего не значит; во-вторых, он женится, когда придет время, на добропорядочной девушке своего круга; и наконец, самое главное препятствие — она не собирается уводить жениха из-под носа Софи.
Покончив с будущим его светлости, мисс Чаллонер углубилась в размышления о своей собственной судьбе. Видал ясно дал понять, что она не может вернуться в Блумсбери; в равной степени глупо искать приют у аристократического деда.
Тоскливо посетовав на свое неожиданное одиночество, мисс Чаллонер вытерла слезы и всерьез стала обдумывать, а не уйти ли ей в монастырь. Однако, будучи особой недюжинного ума, Мери после долгих колебаний пришла к выводу, что куда разумнее остаться во Франции и найти место гувернантки в какой-нибудь достойной семье.
Приняв решение, мисс Чаллонер начала сочинять письмо матери, за этим неблагодарным занятием она и заснула.
На следующее утро Мери выпила чашку шоколада и съела рулет. Когда она спускалась в гостиную, на лестнице ей повстречался невозмутимый Флетчер и не без укоризны сообщил, что рана его светлости кровоточила всю ночь и что выглядит милорд Видал совсем больным. Маркиз еще пребывал в постели и тем не менее был полон желания немедленно отправиться в путь.
— Вы послали за врачом? — спросила мисс Чаллонер, чувствуя себя убийцей.
— Его светлость не желает видеть врача, мадам, — доложил Флетчер. — Хотя, по мнению мистера Тиммса, его камердинера, и моему собственному, без врача не обойтись.
— Тогда почему вы не пошлете за ним?
Флетчер покачал головой.
— Я не осмеливаюсь принять на себя такое важное решение.
— А я и не прошу об этом. Сделайте милость, пошлите за доктором, — распорядилась мисс Чаллонер, надменно вскинув голову.
— Прошу прощения, мадам, но его светлость непременно захочет знать, кто…
— Ну так скажите ему правду, — сухо оборвала слугу Мери. — Где спальня его светлости?
Во взгляде Флетчера промелькнуло уважение.
— Если вам угодно, следуйте за мной, мадам, — сказал он и двинулся вверх по лестнице.
Порог комнаты его светлости Флетчер переступил первым. Мери уловила слова Видала: «Пусть она войдет!» — и не стала дожидаться приглашения. Как только дверь за Флетчером затворилась, она приблизилась к огромной кровати под балдахином и сокрушенно произнесла:
— Я все-таки тяжело вас ранила… поверьте, я глубоко сожалею о своем безумном порыве, милорд.
Видал приподнялся, глаза его лихорадочно блестели, щеки пылали.
