Вместо меня ответил живот. Заурчал, предатель, хотя я предпочла бы сказать, что не желаю есть. Расценив вой моего организма за аргумент, правитель обхватил кончик своей косы крепкими пальцами, начертил что-то в блокноте и, вырвав лист, позволил ему с красными искрами развеяться в воздухе.
– Присаживайтесь, нам скоро принесут ужин, – жестом руки пригласил он меня к ближайшему креслу.
Я не сразу сдвинулась с места. Чувствовала себя неуютно, еще металась между желанием рассказать ему все и страхам собственной смерти. Тот приставленный нож у горла и стекающая по нему кровь слишком впечатлили меня. Они показали, насколько моя жизнь ничтожна. Лишь мне одной она дорога.
– Поговорим? – предложил мужчина. – Судя по выражению вашего лица, вы меня боитесь.
– Простите, – стушевалась я и заправила локон волос за ухо, усаживаясь поудобнее.
– Ничего, это нормальное явление. Вы не первая и не последняя. Но поговорим о другом. Кто вы, миледи? Хотелось бы хоть немного о вас узнать.
В дверь постучали. Дождавшись разрешения, несколько слуг внесли подносы, расставили тарелки с ароматно пахнущими блюдами на переставленный ближе к нам столик. Вскоре низко поклонились. Удалились.
– Вина?
– Немного, – согласилась я, поглядывая на расставленные перед собой яства.
Живот сжался в крохотный комок от желания немедленно что-нибудь поглотить в себя. Во рту образовалась слюна. Я ведь с утра ничего не ела.
– Приступайте, не стесняйтесь.
– Можно? – на всякий случай уточнила я и потянулась к вилке.
К чему стеснения? Зачем ограничивать себя, если в ближайшее время мне придется бежать непонятно куда, унося ноги от проклятых монахинь, или лежать с этим мужчиной… Нет, на последнее я не согласна.
По телу побежала дрожь от подобных мыслей. Его грубые руки на моей обнаженной коже. Тяжесть мощного тела… Точно нет!
По его сощурившись глазам показалось, будто мужчина прочел роящиеся в голове мысли на моем лице. Стало неловко. Я с энтузиазмом принялась выбирать, что попробовать первым. Взяла сочащееся соком мясо, переложила на свою тарелку и вскоре опустила небольшой кусочек в рот.
Боги, это великолепно! Нежное, оно едва не таяло на языке. Рецепторы взорвались от блаженства. Я с трудом не замычала, прикрыла глаза. Но сразу напомнила, что нахожусь с незнакомцем в запертых покоях и придала себе более серьезный вид. Отрезала еще, наколола на вилку.
– Ваше вино, – мужчина поставил возле меня наполовину наполненный бокал.
Я взяла за ножку, пригубила. Почувствовала сладкую терпкость с легкой кислинкой, которое устремилось к горлу и согревающим теплом достигло желудка.
– Вкусное.
Он даже не улыбнулся. Остался той же неповоротливой глыбой льда с резкими движениями и пугающим взглядом.
– А теперь расскажите о себе, миледи.
– Ну, – отставила я бокал, повертела его между пальцами. – Вы слышали о завесе?
– В одной из церквей Элиона блуждает подобная идея, однако она признана недействительной из-за невозможности доказать существование завесы и всего, что к ней прилагается.
От вспыхнувшей надежды я даже ухватилась одной рукой за край стола.
– А если бы кто-то сказал, что пришел из другого мира…
– Я назвал бы его психом и отправил в лечебницу для душевнобольных.
Вот и весь ответ.
– Понятно.
– Но почему вы спрашиваете?
– Просто… встретила недавно одного человека, который утверждал, что явился из-за завесы и слезно умолял меня помочь, а я совершенно не знала, что могу для него сделать. Настолько впечатлилась его речами, что постоянно о нем думала и теперь даже решилась спросить у вас.
– Лучше не разговаривать ни с кем о таком, вас могут неправильно понять.
– Спасибо за совет, – закивала я и снова принялась есть, чтобы скрыть разочарование.
Некоторое время в комнате был слышен лишь стук столовых приборов. Я усердно наполняла желудок, правитель же потягивал вино, наблюдая за каждым моим движением.
– А бледная смерть? – спросила я, отчаявшись получить воодушевляющий ответ.
– Какие необычные вопросы. Если кто-то из ваших знакомых болеет этой хворью, то ему не позавидуешь. С ним можно сразу проститься.
– И нет никаких противоядий, лекарств?
– Нет. Мои родители умерли от нее. Мучает человека довольно продолжительное время, отличается ужасным кашлем, выматывающей бессонницей и лихорадкой по вечерам.
Сердце упало в пятки, стало горько от осознания, насколько крепки наброшенные на меня сети монахинь. И ведь не убежать. Какой смысл? Чтобы потом до конца жизни корить себя за смерть сестры, потому как способов излечения «не существует»?
– Простите, что пришлось вам об этом напомнить.
– Ничего, давно это было, – опять же без особых эмоций произнес он и озвучил свой вывод: – Полагаю, открываться мне вы не желаете. Что ж, давайте я начну, может, так вам будет проще справиться со своим страхом. Как вы уже знаете, меня зовут Давир Эберон, я пятый король Хейсера и считаюсь сильнейшем ардом Элиона. Истинный дег. Не женат, до недавних пор даже не задумывался о браке, не говоря уже о любовнице.
– Почему вы все это говорите?
– Позвольте вашу руку, – сказал он, и я опасливо вложила ее в широкую ладонь.