Дыхание не подчинялось. Я старалась не смотреть вниз, упиралась руками в его плечи. Боролась с внезапной реакцией. Однако чувствовала жар широких ладоней на своей коже, прямо через плотную ткань, и не могла не реагировать. Ожог останется, ей-богу!
– Это все из-за метки?
– Вы про что? Про ваше возбуждение или про отголоски эмоций?
Я сглотнула. Зачем же спрашивать прямо в лоб, нельзя как-то мягче? Я не настолько раскрепощена, чтобы обсуждать подобное.
– Про все сразу.
– Я с удовольствием ответил бы на ваш вопрос, – его рука двинулась вниз по бедру, – однако необходимо проверить, почему мы остановились. Дождитесь меня.
Я хотела сказать, что точно никуда не денусь, но увидела его взгляд. Речь шла о другом, о глубоком и интимном, о просьбе сохранить зародившийся во мне трепет и, вероятно, продолжить.
Давир отпустил меня. Черкнул что-то в блокноте, и линай завис передо мной в воздухе. Я взяла меховой комочек в руки, села на лавочку и принялась ждать, когда мужчина вернется.
Покусывала губы, улыбалась. Решила не задумываться о сути своей реакции на него, а просто наслаждаться моментом. Ведь нам двоим выделено не так много времени. Потом я исчезну. Правитель же останется здесь. Так почему бы не создать больше приятных воспоминаний, которые можно будет прокручивать в голове?
Дверца распахнулась, и улыбка стекла с моего лица.
– Идем! – тихо сказала Верда, до сих пор облаченная в одеяние служанки, схватила меня за руку.
Правда, не обнаружила черного кольца на пальце, и взгляд ее стал просто убийственным.
– Я его не нашла, – выдала я поспешно. – Искала целое утро, но нигде его не было.
– Ты!.. – зло процедила она и повернула голову на приближающиеся мужские голоса. – Я снова за тобой приду, и только попробуй его не вернуть.
Дверца закрылась, и почти сразу открылась с другой стороны. Давир напоролся на мой напряженный взгляд, осмотрел пустую карету.
– Что-то произошло?
– Н-нет, – встревоженно ответила я. – Что могло произойти? Вас не было пару минут, всего-то.
– Значит так, пойдемте со мной, – протянул он руку, предлагая выйти на улицу. – Ни шага от меня и находитесь в пределах видимости. Моя леди?
– Да, я поняла, – вложила пальчики в его ладонь и ступила на запыленную дорогу, подняла голову на возвышающуюся перед нами каменную стену.
– Обвал, – пояснил Давир.
– Охо-хо, мой повелитель, говорю же, раньше никогда такого не было, – подошел к нам кучер, почесывая затылок. – Сколько ездил этой дорогой, всегда тихо, мирно, спокойно. Хоть в дождь, хоть в снег. Разворачиваемся?
Мужчина сжал мои пальчики, словно не хотел выпускать. Все же убрал руку и достал блокнот. Пару быстро выведенных рун, несколько вспышек алым, и небольшие камни начали взрываться друг за другом. Приходили в движение, рассыпались в мелкую крошку, но на их место скатывались новые. А я тем временем искала взглядом, где спряталась Верда.
Окрестность хорошо просматривалась. С одной стороны шел покатый склон, покрытый высокой травой, с в другой – отвесная скала. И куда она подевалась? Неужели ехала с нами? Или у монахинь имелись еще какие-то фокусы вроде пространственных тоннелей?
– Да, разворачиваемся, слишком долго придется расчищать, – приказал правитель и снова взял мою ладонь в свою, словно опасался, что внезапно исчезну.
Линай все это время тихо сидел в моей левой руке. Не дрожал, но и голову не высовывал.
Давир помог мне забраться в экипаж. Уселся напротив, продолжая задумчиво всматриваться в мои глаза. Чувствовал мои эмоции. Понимал, что я солгала. Но почему тогда не расспрашивал?
Раздался свист, заржали кони. Карета дернулась, и мы снова тронулись в путь.
– А почему мы не воспользовались пространственным туннелем? Или это слишком дорогое удовольствие?
– Чем-чем? – переспросил правитель. Не может быть, чтобы вообще не знал о нем.
– Ну, туннелем. Длинный такой, с факе… – я запнулась, поняв, что мужчина смотрит настороженно, а потому решила пояснить: – Слышала, они существуют. Помогают быстро перемещаться с одного места в другое на большие расстояния.
Он замычал, что-то уяснив для себя. Видимо, нашел во мне новую загадку, но сходу с ней не справился.
– Нам еще долго ехать? – набрав больше воздуха в легкие, спросила непринужденно.
– Теперь два дня. Это был единственный прямой путь в Оберин.
Я закивала, отвернулась к окну, мысленно ругая себя за болтливость. Вдруг сделала только хуже? Что если он все поймет, разгадает мою тайну и разрушит планы?
Не отпустит…
По телу побежал озноб. Я невольно сглотнула, подумав, что никогда не попаду домой и не увижу сестру. А ведь она сейчас страдает, сильно болеет какой-то бледной смертью. И магазинчик мой остался без присмотра.
Значит, нельзя с Давиром сближаться, чтобы не сделать себе хуже. Пара восхитительных мгновений не стоят того, чтобы перечеркнуть будущее. Придется держаться на расстоянии, быть замкнутой, молчаливой. Мысленно находиться далеко.