Правда, узнать подробности мне не удалось, потому что возле нас уже остановилась проезжающая мимо карета.
Подобравшая нас молодая чета вела себя учтиво. Они не поднимали на Давира глаз, старались заводить нейтральные темы, но встречали на лице правителя полную отстраненность и развивать их не решались. Зато на меня поглядывали с интересом и немного с сочувствием.
– Моя леди, – помог мне выбраться из экипажа король и обратился к выручившим нас людям: – Благодарю.
– Что вы, это наш долг, как мы могли проехать мимо? – затянул мужчина, однако Давир не стал его слушать и повел меня к трехэтажному ухоженному дому. На пороге сразу появились хозяева. Встречали нас низким поклоном. Заглядывали в рот правителю, ловили каждое слово, готовы были во всем его ублажить.
– Приготовьте ванну, моя леди устала, – сказал он и зашагал внутрь.
Мы поднялись на второй этаж. Оказались в просторной комнате, сделанной специально для привилегированных посетителей.
– Зачем вы это сказали? – спросила я, едва мы остались наедине.
– Что именно? Вы ведь устали и вам нужен отдых. А в теплой воде тело расслабляется гораздо лучше.
– Нет, почему назвали меня своей леди? При посторонних! Вы ведь правитель Хейсера, а я безымянная девушка, с которой вы проведете меньше недели.
Давир сократил между нами расстояние, поддел согнутым пальцем подбородок, заставив поднять голову выше.
– Вы моя леди для всех вокруг. Привыкайте.
Уверенность в его голосе подкупала. Мужчина знал, что я во многих моментах лгала, умалчивала важную информацию о себе, но продолжал упорно держать меня рядом. Привязывать к себе невидимыми нитями, которые придется обрезать.
– Я скоро уйду.
– Конечно, – небрежно сказал он и отступил.
Стянул с себя камзол, сбросил обувь и улегся на кровать, закинув руки за голову. А я стояла. Смотрела на пример мужчины, которого хотела бы встретить в своем мире при других обстоятельствах. Не идеального в чем-то, но заботливого, готового во всеуслышание называть меня своей и быть самым сильным, самым желанным, самым подходящим…
Я обернулась на стук в дверь. Проследила, как крепкие ребята занесли в комнату ванну, налили туда горячей воды, от которой вверх потянулся густой пар. Не стала ждать приглашения и начала раздеваться. Вскоре переступила через бортик, окунулась в блаженное тепло и удовлетворенно замычала.
Хорошо.
Идеально!
– За вами поухаживать? – оказался рядом правитель.
Высокий, отчаянно далекий, вынужденно холодный.
– Нет, – покачала головой и протянула руку, бездумно сказав: – Но буду не против, если составите мне компанию. Мы поместимся.
А ведь я никогда не принимала ванну с кем-то. Видела в романтических фильмах, всегда думала, что им очень неудобно.
О, как же я была не права!
Давир вскоре сел сзади, притянул меня к себе, положил поверх своего тела. Сначала просто лежал, словно привыкал к позе, к самой мысли, что мы вот так близко друг к другу, совершенно без одежды. Что я с ним и между нами ничего.
Лишь прозрачная вода.
Я же попросту не задумывалась о происходящем. Да, запретила самой себе сближаться с ним, но ведь хочется. У меня вряд ли нечто подобное повторится.
А потом его пальцы заскользили по моим рукам, плечам, шее. Нежно-нежно. Вверх, вниз. Вызывая томление тела, блаженную улыбку на устах. Левая ладонь легла на живот, начала неторопливо массировать, привлекая к себе все мое внимание.
– У вас очень гладкая кожа, – произнес он возле моего уха, словно пустил разряд тока по телу, – не перестаю этому удивляться.
– Что в этом удивительного? – подняла я руку, и капельки побежали на плечо, западали на потревоженную водную поверхность. – Женщина должна быть мягкой, податливой, гладкой. Для того она и создана, чтобы быть полной противоположностью вам, мужчинам.
Давир перехватил мою конечность, провел от плеча к запястью, заключил в прочный кокон мою кисть. Вроде ничего не значащие движение, а меня затопило теплом. Словно я не одна, кому-то нужна, кроме сестры и постоянных клиентов моего цветочного магазина. Могу вот так сжаться в маленький комок и позволить защищать себя. Позволить себе быть слабой и не переживать по этому поводу.
Наверное, в этом весь секрет. Женщинам необходимо чувствовать чужую силу, надежную опору. Это подкупало. Это было вроде потребности, о которой в современном мире стыдно признаться.
Чтобы называли своей, чтобы дарили милых котиков, чтобы целовали именно так, как Давир прижимался губами к моей щеке, а потом ко рту. Горячо, с полной самоотдачей, исступленно. Словно нет в жизни другого блага, как целовать меня. Именно меня, никого другого!
Я развернулась. Заглянула в подернутые жаждой обладания глаза. Провалилась в черный омут и мгновенно утонула. Поразилась силе чужого желания, как оно сливалось с моим и превращалось в гремучую сметь. Задохнулась от властных рук на ягодицах.
«Моя! – все кричало в нем. – Моя, никому не отдам».