– Я и забыл, как это сладко звучит, – возбужденный шепот на самое ухо, и меня пронзило мощным разрядом тока.
Глаза нараспашку. Внутри все сжалось и в следующий миг взорвалось. Я даже не поняла, сама повернула голову или мне помогли, и уже чувствовала властный поцелуй на губах.
Долгий, глубокий. Подчиняющий.
Я еще стонала в чужой рот, выгибалась от последних волн оргазма, хваталась за волосы мужа между моих ног, словно за спасительную шлюпку, ведь унесет, смоет напрочь, как вдруг поняла…
Вскрикнула, оттолкнула Аделара, сразу переметнулась к Давиру, который спрятал меня от едва начавшегося приступа паники в своих объятьях.
– Я не закончил, дорогая, – мягкая хрипотца возле виска, скольжение горячей ладони по невероятно чувствительной сейчас коже спины. – Позволишь?
– Нет, не надо, я не хочу…
– Наталья, – заглянул мне в глаза муж, и столько уверенности во взгляде, будто поцелуй другого мужчины во время нашего занятия любовью – в порядке вещей.
А ведь они ненавидели друг друга, воевали, дрались из-за меня.
– Давир, – тихо, жалостливо.
– Что было самым ярким у вас с ним, секс? Те моменты, когда трахал тебя?
– Не говори так, пожалуйста, – поморщилась я от этих слов. – Ему простительно, он… грубый.
– Ответь на вопрос, – улыбнулся мне муж, и сердце в очередной раз затопило любовью.
– Думаю, да.
– Тогда позволишь? Я сейчас не буду с тобой нежен. Позволишь?
Во рту почему-то скопилась слюна, между ног стало горячо, влажно. Внутри все откликнулось на его слова. Захотелось прокричать, но я негромко сказала:
– Да.
Давир подал знак, но не разрешил мне обернуться. Зашуршала одежда, я напряглась, заледенела от внезапной догадки. Он ведь не станет? Нет. Пожалуйста, нет!
Пальцы мужа уверенно сжимали мои плечи, он снова смотрел мне в глаза. С какой-то момент стал опять нежен, попросил опустить веки, развернул.
И ведь я понимала, что происходило. Знала, что теперь на кровати лежал Аделар, взирал на нас, на большие руки Давира, исследующие мое тело, сминающие грудь. Притом непривычно, оттягивая и пощипывая соски, с легкой болью на грани, от которой начинала кружиться голова. И поцелуи в шею и плечи больше не были трепетными. Напоминали жалящие укусы. Его дыхание не щекотало – обжигало. Сзади трущийся о мои ягодицы твердый пах словно пронзал меня вот так, через его одежду.
Все это под пристальным взглядом, который я тоже чувствовала. Не могла не замечать. Словно Аделар тоже меня касался, но на расстоянии. Полосовал, словно лезвием своих ножей, сразу всех, обнажал незажившие раны. Добавлял горечи, каплю страха с примесью невесть откуда взявшегося адреналина.
Мы словно находились на вершине скалы, над самой пропастью. Из-под наших ног вниз срывались камни, в спину бил ветер. И не было ни единого шанса устоять. Только вниз, падать.
И я вдруг упала.
Давир сам толкнул меня, позволил оказаться прижатой к раскаленному телу другого мужчины, оказался рядом, начал зацеловывать каждую выступающую косточку позвоночника. А потом вдруг шлепнул по ягодице. Да так звонко, неожиданно, что я прогнулась и не сдержала стон.
Между ног шевельнулось чужое достоинство. Я испугалась, встала на корточки, решила выбраться из неприятных объятий, чтобы оказаться в безопасности, далеко от Аделара, но снова раздался шлепок, и я уткнулась носом в загорелое плечо, задрожала.
И ведь приятно осознавать, что моя глыба льда на такое способен. Почему раньше не делал? Боялся, сдерживался?
Я охнула от укуса сзади, почувствовала скольжение пальцев между ягодиц, невольно подумала, что он снова засунет их в анус. За всем этим не заметила, что рук стало больше. С грудью уже играли, кто-то гладил шею, спину, кто-то сжимал мою талию.
Приятно, да, но сознание уже противилось, выло, подбрасывало страшные видения.
– Не трогай меня! – воскликнула и резко села.
Уперлась взглядом в Адерала, который уронил руки над головой и застыл, показывая, что вообще не собирается ничего делать.
– Тогда сама, дорогая, – рычащие слова у шеи, очередные укусы, которые он зализывал. – Опустись на него.
– Давир, ты с ума сошел?
– Выполняй, – негромко, со слышимым удовольствием от своей власти, с пониманием, что не смогу воспротивиться, сделаю. Потому что мне невероятно нравилась эта игра.
Я старалась не смотреть на мужчину подо мной, чуть привстала, сама дотронулась до его уже готового орудия. Прикрыв глаза от неправильности происходящего, села на него и охнула от прострелившего тела разряда тока.
– Умница, двигайся, – говорил Давир, до сладкой боли сжимая мою грудь.
Прокручивал соски, пропускал между пальцами. Показывал, насколько сейчас безвольна, возбуждена, чувствительна. В какой-то момент обхватил ладонью мою шею и впечатал в свою грудь.
– Двигайся, дорогая!
– Сукин сын, у меня от этого вида уже в яйцах звенит, – сиплый голос снизу, который еще больше подлил масла в огонь.
Я привстала, опустилась. Прикусила губу, потому как все было остро, невыносимо.
Слишком для меня одной!
– Не останавливайся, маленькая, – грубость голоса Давира кружила голову, лишала меня воли.