Из «Пэлл-Мэлл газетт» (вечерний выпуск)
6 января
Новое злодеяние в самом центре города. Много погибших и раненых
Номер уже готовился к печати, когда до нас дошла новость о разрушительном взрыве и пожаре на юге города, неподалеку от Воксхолла. Первые сообщения довольно противоречивы, но, судя по всему, на одной из оживленных улиц было приведено в действие взрывное устройство. Район, где произошел взрыв, считается владениями печально известного криминального сообщества, известного как Молодчики Гиддиса.
Неужели война между преступниками вновь ворвалась в мирную жизнь Лондона? Если да, значит она вышла из своих берегов, чтобы унести жизни невинных, ибо при взрыве и последующем пожаре, безусловно, погибли не только нарушители закона, но и законопослушные граждане.
Подробности произошедшего еще предстоит выяснить, но если наши подозрения верны, мы заявляем городским властям и правительству Его Величества следующее: нужно что-то делать, чтобы остановить волну бандитского насилия, причем делать быстро и без всяких колебаний.
Больше на эту тему читайте завтра в нашей новой популярной колонке «Говорит Солтер». Несомненно, нашему автору будет что сказать.
Мистер Эмори, постоянный источник мудрости и поддержки, остается с нами. Сейчас он спит наверху. Мой муж к этому времени наверняка мертвецки пьян: он ушел в гостиную и закрыл за собой дверь. У меня нет желания с ним разговаривать, да и вообще находиться рядом, если честно. Когда я проходила мимо гостиной час назад, из-за двери доносился тяжелый пьяный храп.
Квинси же с виду полностью оправился. После того как он потерял сознание на кладбище, мы перенесли его в ризницу, где привели в чувство. Он выглядел изнуренным, но, похоже, своего припадка почти не помнил. И уж конечно, совершенно не помнил странных слов, которые произнес перед тем, как впал в беспамятство. За ужином сын был тих, задумчив и никаких признаков недомогания не обнаруживал.
Тем не менее теперь совершенно ясно, что он далеко не здоров. Думаю, отправлять Квинси в школу не стоит, лучше оставить дома и проконсультироваться с опытными врачами. Обсужу это с Джонатаном, когда он соблаговолит выйти из пьяного ступора. Немногим ранее ко мне заглянул дорогой мистер Эмори, усталый и осунувшийся.
Он спросил, можем ли поговорить «о неотложном деле, касающемся доктора Сьюворда».
Я слабо улыбнулась этому доброму человеку:
– Очередные плохие новости?
Он нахмурился:
– Боюсь, что так, мадам.
– Тогда давайте поговорим завтра, а? Я не уверена, что сейчас в силах вынести еще одно расстройство.
По выражению лица дворецкого было видно, что он меня понимает.
– Я могу подождать еще одну ночь, мадам. Но не дольше. Каждый час промедления, возможно, приближает трагедию.
– Завтра. Даю вам слово. Вы расскажете мне все утром.
Он согласился и ушел. Теперь весь наш маленький дом спит. Боже мой! Какой это был долгий и трудный день.
Сегодня, знаю, буду спать крепко. И без всяких сновидений.
По словам Габриеля, моя болезнь – это разновидность тропической лихорадки, вне сомнения подхваченная мной в ходе наших путешествий. Симптомы включают бред, страшную слабость, фебрильную температуру[55], а также склонность к галлюцинациям, проявившуюся в нескольких неприятных случаях.
