– Аннест! – Его голос звучал слабее, в нем проступали жалобные нотки. – Аннест, помоги мне. Убей ее…
Ронвен отступила в сторону и повернулась спиной к стене. Теперь она могла видеть Аннест. Девушка даже не шевельнулась.
– Она не поможет тебе, старик. Она ненавидит тебя. Наверное, ты слишком часто бил ее, – медленно сказала Ронвен. – Посмотри на кровь. Разве ты не чувствуешь, как она утекает сквозь пальцы? Как вода из решета! – Она тихо засмеялась.
Мэдок взглянул вниз. В ту же секунду послышался крик, полный страха и боли. Похоже, он только теперь понял, насколько безнадежна его рана. Старик пошатнулся и медленно осел на колени.
– Умри, старик! Умри! – воскликнула Ронвен. Было что-то пугающее в ее голосе. Казалось, она с восторгом произносила эти страшные слова. – Видишь, что бывает с теми, кто идет против воли богов?
– Нет! – Аннест издала истошный вопль. – Нет! Ты не женщина, ты дьявол! Он не умрет. – Согнув цепкие пальцы, она метнулась к Ронвен. – Оставь его, ведьма!
Женщины повалились на пол, и вдруг Аннест обмякла. Придерживая ее за плечи, Ронвен поднялась. Аннест тихо простонала и упала к ее ногам. Кинжал торчал из ее груди.
– Глупое дитя! – Глаза Ронвен по-кошачьи сузились. – Тебе совсем необязательно было умирать, – тихо сказала она.
С силой вырвав кинжал из сердца девушки, Ронвен повернулась к Мэдоку.
– А уж кто действительно заслуживает смерти, так это ты, старик, – сквозь зубы процедила она. – Ты нарушил законы гостеприимства. А еще ты бросил вызов богам.
Она застыла напротив него. Мэдок съежился, силы почти покинули его. Одной рукой он держался за живот, в другой все еще сжимал кинжал. Он зарычал, как загнанный в угол зверь, и метнул кинжал в Ронвен. Она уклонилась, чуть было не потеряв равновесия из-за нового приступа боли в ноге. Затем снова приблизилась к нему, медленно, не сводя с него глаз. Какая-то часть ее как будто наблюдала за происходящим со стороны, завороженная полным отсутствием страха.
Через секунду все было кончено. Движение Ронвен было быстрым и точным. Мэдок не успел даже заметить, как тускло блеснуло лезвие. Он только на мгновение ощутил жгучую боль, связавшую горло. Потом наступила темнота.
Ронвен долго стояла, не двигаясь с места. Наконец она разжала пальцы, кинжал со звоном упал на пол. Звон, который издал металл, встретившись с камнем, заставил ее очнуться. Она вышла из хижины. Туман рассеялся, на востоке, за грядой гор, небо начинало светлеть. Воздух был чистым, холодным и удивительно прозрачным. Где-то поблизости слышался шум воды. Значит, можно было спуститься к ручью и смыть кровь. Теперь она должна очистить себя водой, а дом – огнем. После этого можно было ехать к Элейн.
– Твой отец снова здоров! – Сопровождаемый толпой слуг, Джон быстрыми шагами пересек комнату. В руках у него было письмо. Элейн, которая наблюдала за служанками, разбиравшими ее запасы трав, бросилась к нему. С улыбкой Джон протянул ей сложенный лист бумаги. Его лицо осунулось, и он выглядел очень усталым. Начался новый приступ кашля, и Элейн заметила, как муж прижимает руку к груди.
Письмо прислал управляющий ее отца: «Здоровье принца с Божьей помощью почти полностью восстановилось. Он снова может говорить, способность двигаться вернулась к нему. Каждую минуту мы неустанно благодарим Бога за его спасение. Теперь принц снова взял в свои руки власть над Гвинедом. Часть западного Гвинеда, вместе с частью Повиса, он доверил своему сыну Граффиду. С каждым днем он оказывает все больше доверия своему старшему сыну».
– Ну, теперь ты счастлива? – Джон был заворожен счастливым сиянием, которое озарило лицо его жены.
– Очень счастлива! – Она в восторге бросилась к нему на шею. – О, это просто замечательно!
– И теперь мы можем спокойно уехать? Ты не будешь постоянно волноваться за него?
– Можем уехать хоть завтра, если хочешь! – К радости слуг, Элейн, смеясь, закружилась по комнате. Теперь все начнется сначала: осмотр поместий, присутствие при дворе и поездка в Шотландию на пару месяцев. Словом, год будет беспокойным.
Когда они были в Сакли, Джон снова заболел. Леса подернулись легкой зеленой дымкой, по берегам реки раскинулся желтый ковер нарциссов, а Джон слег в постель. Его мучил кашель и подтачивала лихорадка. Элейн послала за врачом и отправила Лунед в поля за травами для настоек и эликсиров. Нужно было пополнить запасы, сделанные когда-то давно, в Фозерингее. Затем она присела возле Джона и взяла его за руку.
– Ты должен поскорее поправиться. Нам еще столько нужно успеть!
Он кивнул. Его дыхание было хриплым и поверхностным, влажная кожа горела. Элейн вытянула ноги и уютно пристроилась на краю постели возле мужа.
– Джон, мне нужно сказать тебе кое-что.
