– Это не яд. Напиток не повредит вам, принцесса. Травы от простуды с вершин Серидуен и вода с никогда не тающих снегов. Пойдемте. – Он снова взял ее за руку. Казалось, они вошли в глубокую пещеру у подножия водопада. Осторожно ступая с камня на камень дрожащими от холода ногами, она чувствовала каждую их неровность и скользкую от воды поверхность. Старик позволил ей идти самой без его поддержки, и если он уходил немного в сторону, то поднимал руку и ждал ее приближения. Она слышала его воззвания – воззвания к духам и богам реки и гор, магические заклинания, которые были то громкими, то тихими из-за постоянного шума воды.
Она стояла спокойно, и ее ноги были ледяными из-за того, что брызги от бурлящей воды постоянно летели в ее сторону, юбка ее промокла, и влага напитала волосы. Голова Элейн была тяжелой, волосы спутались; она не могла ни двигаться, ни думать – оставалось только смотреть. Она видела отчетливо, как если бы все происходило при дневном свете.
Луна поднялась над горами. Ее чистый свет проникал внутрь скал через отверстия, освещая лица старика и ребенка. Элейн видела, как лунный свет коснулся кончиков его пальцев и рук там, где были закатаны рукава. Серебро разлилось по волосам Эиниона и коснулось его лица, на котором виднелась холодная улыбка. Затем Элейн почувствовала, как лунный свет коснулся ее кожи. С любопытством она вытянула вперед руки, стараясь подставить их под свет и почувствовать его тепло.
Будто во сне она обнаружила, что оказалась в воде. Ее платье исчезло. Она была голой, но теплая вода согревала. Девочка почувствовала, что вода, как шелк, ласкает ее тело. Затем она оказалась на торфяном берегу среди деревьев, паря в воздухе, и ноги ее не касались земли. Она летела над водопадом, над зарослями мокрого чертополоха, прежде чем снова оказаться среди деревьев. Она стояла, прислонившись спиной к старому дубу. Его листва напоминала прикосновения мягкого бархата к ее нежной коже. Она не могла двигаться; ноги не слушались ее. Деревья обнимали Элейн своими ветвями; глаза ее были полны лунного света.
Затем она увидела мужчину прямо перед собой, такого же обнаженного, как и она сама. Он принес воды, набранной из водопада, в деревянном кубке. Он поднял его к луне, затем, опустив в воду руки, стал чертить тайные знаки над головой, маленькой, неразвитой еще грудью, животом и слегка, еле касаясь девочки, между ее ног.
Затем он ушел. Элейн осталась одна. Она пыталась двинуться, однако деревья держали ее мертвой хваткой. Лунный свет наполнял ее глаза, и она видела, как весело танцуют над водопадом лесные боги; их тела были до пояса укрыты водяной пылью.
– Элейн, проснись ради всего святого. Вставай! – Лунед с силой трясла подругу за плечи. – Вставай же, ну! Ронвен зовет тебя уже целый час!
Элейн открыла глаза. Она лежала в собственной кровати, в своей маленькой спальне, которую делила с Лунед. Ее подруга была уже полностью одета; солнце било в окно, и лучи по падали на пол.
– Ну давай же! – Лунед стянула с нее одеяло. – Ты разве забыла, что сегодня едешь кататься на Непобедимом?
Элейн медленно встала. Она все еще не отошла от сна: ее переполнял рев бушующей воды, и ноги ужасно замерзли.
Во сне она видела лица мужчин, женщин, детей – людей, которых она знала целую вечность. Ее заставили испытать ощущения, напоминавшие любовь и смерть, страх и кровь.
Перед ее глазами быстро менялись картины: смех и слезы; раскаты грома и удары молнии на фоне черного неба.
Как она попала домой? Элейн не помнила, как это было. Девочка высоко подняла руки и аккуратно стала убирать спутанные волосы с шеи; голова ее раскалывалась от боли.
Она стояла обнаженная перед открытым окном и любовалась вершинами Маес-и-Гаэр, на которых хорошо просматривались заросли папоротника под утренним солнышком, когда появилась Ронвен с зеленой льняной материей в руках.
– Элейн, что вы делаете? Вы хотите простудиться и умереть? – воскликнула женщина, испугавшись при виде того, что принцесса стояла голая. – Вот. Швеи сидели целую ночь, чтобы сшить вам это новое платье.
Платье очень помогло ей скоротать время, пока Элейн отсутствовала, помогло успокоить совесть Ронвен; за шитьем она вспомнила, как ужасно выглядела Элейн за день до этого перед своей матерью – запущенность была видна во всем.
Нежно потрепав девочку по голове, Ронвен надела на нее новое платье, аккуратно расправила юбки и завязала ленточку у принцессы на шее.
– Ничего ей не говори, – сказал тогда Эинион, держа еще не очнувшуюся Элейн на руках. – Утром она будет думать, что это был всего лишь сон. Боги отметили ее, и она принадлежит им, и в свой час они призовут ее.
– Ты заставишь ее отца расторгнуть брак?
– Не бойся. Я поговорю с ним, когда она вырастет и подойдет время выбрать ей мужчину. – Эинион кивнул головой и улыбнулся. – Тогда она выберет, кого захочет, но из настоящих друидов. Она либо не будет принадлежать ни одному мужчине, либо принадлежать тому, на кого укажет богиня.
– Пусть она останется невинной! – взмолилась Ронвен.
