– Вот, возьмите, ваше высочество, – произнесла одна из снующих вокруг прислужниц, вручая Нави целую корзинку белоснежных бинтов. – Волк сказал, что вам это понадобится. Мы обучены лекарскому искусству, госпожа. Может, вам нужна наша помощь?
– О, это будет просто замечательно. Элиана? – Нави нахмурилась, увидев, что Элиана направляется к двери. – Что ты делаешь?
– Не хочу менять повязки. – Паника, охватившая Элиану, была так велика, что никакое другое объяснение ей на ум не пришло. – Они еще чистые.
Нави озадаченно покачала головой.
– Раны загноятся, если этого не сделать. Иди скорее сюда.
Она из прислужниц подошла к Элиане, поклонилась и протянула руку, чтобы помочь ей сойти по ступеням, ведущим вниз к бассейну.
Элиана хлопнула по ней рукой.
– Отойди от меня!
Нави удивлено уставилась на нее.
– Ради бога, скажи, какая муха тебя укусила?
– Не приближайтесь ко мне.
– Да что случилось? Может, я могу помочь?
Элиана резко, саркастически рассмеялась.
– Мне не нужна ничья помощь.
– Ты, наверное, бредишь. Видимо, у тебя снова началась лихорадка.
– Просто оставьте ее в покое, – выкрикнул Реми.
Однако прежде чем Элиана смогла стронуться с места, все еще парализованная паникой, Нави бросилась на нее, скрутила и прижала лицом к одной из гладких мраморных колонн, украшавших зал. К ее боку прижался знакомый клинок.
– Ты делаешь мне больно, – задыхаясь, произнесла она. – Пожалуйста, отпусти. Мои ожоги…
– Этот твой кинжал мой любимый, – глухо произнесла Нави. – Я не устояла перед искушением украсть его, когда представилась возможность. Может быть, я тебе его и верну. Конечно, если ты не будешь меня злить. Ты ведь от меня что-то скрываешь. Говори, что именно.
– Нави, пожалуйста! – по голосу Реми было слышно, что он вот-вот расплачется. – Отпусти ее!
– Милая, нежная Нави. – Щека Нави была так близко от ее лица, что Элиана могла чувствовать ее дыхание. – А я-то думала, что ты хочешь, чтобы мы стали друзьями.
– Конечно, хочу. – В голосе Нави звучало неподдельное сожаление. – Но если ты не ответишь на мой вопрос, я вырублю тебя и приведу Саймона, а уж он-то точно сумеет поменять твои повязки, и ты не сможешь остановить его.
Элиана издала отчаянное рычание.
– Хочешь поспорить?
– Ты уже много дней ведешь себя странно. И это не из-за лихорадки или твоих ран. Ты явно что-то задумала. Опять хочешь сбежать? Хочешь навлечь гибель на Ринтос, как чуть не получилось с Королевской пещерой?
– Ничего я не задумала.
– Тогда в чем дело?
Элиана слишком поздно поняла, что ее глаза неожиданно наполнились слезами от отчаяния и усталости.
Выражение на лице Нави смягчилось.
– Чего ты боишься?
– Эл, молчи, – предупредил ее Реми.
Элиана посмотрела через плечо Нави на своего брата, а затем на служанок, замерших неподалеку. И вдруг поняла, что сама хочет, чтобы кто-нибудь узнал ее тайну. От этой мысли у нее болезненно сжалось сердце. Но ей надо было все рассказать кому-то, кто поможет пролить свет на мучившие ее загадки – зажившее горло лорда Морбрея, привидевшийся ей Император, ее собственное странно неуязвимое тело.
И если уж посвящать кого-то во все это… лучше уж Нави, чем Саймона.
Она судорожно вздохнула.
– Пусть все уйдут, – тихо произнесла она.
Наступила тишина. Нави повернулась к двум служанкам.
– Делайте, как она велит. И никому об этом не говорите.
Они поклонились и выскользнули из комнаты. Как только дверь за ними затворилась, Элиана закрыла глаза.
– Ладно. – Она сделала долгий, медленный выдох. – Хорошо.
– Эл, пожалуйста, не надо… – в отчаянии прошептал Реми, задыхаясь от слез.
– Я сама этого хочу.
Нави отошла от нее, опустив Арабет. Она серьезно посмотрела на Элиану.
– О чем ты хочешь рассказать?
Элиана помолчала, потом, все еще стоя лицом к колонне, она сбросила куртку. Стянула запятнанную кровью тунику, открыв уже изрядно запачканные повязки. Оставшись в сапогах и брюках, она едва слышно прошептала:
– Сними их, и ты все узнаешь.
Нави начала осторожно разматывать повязки, закрывающие спину Элианы. Сняв первую, она изумленно ахнула.
Вся дрожа, Элиана уперлась лбом в холодный мрамор колонны, скрестила руки на груди и терпеливо ждала, когда Нави закончит снимать бинты. Никогда в жизни она не чувствовала себя столь уязвимой.
– Элиана… – Нави провела пальцами по мышцам ее обнаженной спины. – Твои ожоги… Их больше нет. И словно никогда и не было. Ничего не понимаю.
– Только никому не рассказывай. – Она собралась с духом и оглянулась через плечо. – Обещаешь?
После минуты напряженного молчания Нави пробормотала:
– Конечно, я никому не расскажу, – и отошла от нее.
У Элианы даже голова закружилась от облегчения. Она подняла тунику и снова натянула ее.
– Если ты не сдержишь обещание…
– То Красная Корона и Империя будут биться за то, чтобы заполучить тебя и превратить в страшное оружие, наплевав на твою безопасность, а такой судьбы я бы никому не пожелала. – Голос Нави звучал решительно. – Эта война перемолола жизни и тела слишком многих женщин.
