– Только попробуй тронуть ее, – пробормотала она, – и я тебя самого разорву на кусочки. – Ей было все труднее выражать свои мысли. – Между прочим, вы-то двое что тут делаете? – Она неуверенно переступила с ноги на ногу, хмуро глядя в пол.
– Мы с Нави столкнулись у твоей двери, – объяснил Саймон. – И, когда обнаружили, что тебя нет, она настояла, чтобы мы вместе пошли тебя искать.
– А почему вы там оказались? – Элиана поднесла руку к болезненно пульсирующему виску. – Как-то странно все это, вам не кажется?
– Ну, я лично хотела тебя проведать, чтобы узнать, удалось ли тебе заснуть, – невозмутимо произнесла Нави. – А ты, Саймон, – она посмотрела на него невинным взглядом, – что делал ты у двери в комнату Элианы посреди ночи?
Саймон сжал челюсти.
– Сейчас не время выяснять…
– Клянусь преисподней, что ни за что не уйду отсюда, пока не разыщу этих тварей из «Фиделии», – решительно произнесла Элиана, – и буду резать им глотки одному за другим, пока кто-нибудь из них не скажет, где моя мать.
– Какая изумительная картина. А теперь
Собравшись с силами, Элиана дернулась в сторону и вырвалась из рук Саймона. Без его поддержки мир тут же перевернулся у нее перед глазами. Ноги у нее подкосились, но Саймон успел ее поймать, прежде чем она рухнула на пол.
– Что с ней такое? – раздался встревоженный голос Нави.
– Элиана? – Саймон положил ей на лицо ладонь. – Расскажи, что ты чувствуешь, когда это с тобой происходит? Если ты не скажешь, я не смогу помочь тебе.
Она сделала несколько длинных неглубоких вдохов, чтобы подавить тошноту, поднимающуюся к горлу, а потом посмотрела на него слезящимися глазами.
– Это первая зацепка, которая появилась у меня после Орлина, – произнесла она, чуть не скрежеща зубами. – И я не собираюсь упускать ее. Не заставляй меня делать тебе больно, Саймон. Мне бы этого не хотелось.
Он изогнул бровь.
– Да неужели?
– Господи, ты можешь просто заткнуться?
Она попыталась протиснуться мимо него, но на сей раз Нави остановила ее.
– Элиана, прекрати, – мягко произнесла она. – Давай вернемся. Здесь небезопасно.
– Но у меня сейчас есть реальный шанс найти мать, – настаивала Элиана, – и всех других похищенных женщин. – Она посмотрела на Саймона. – В том числе и людей из Красной Короны.
– Это сейчас неважно, – произнес Саймон. – Главная задача – благополучно доставить Нави в Аставар. Когда мы это сделаем, я помогу тебе найти мать. Как мы с тобой и договаривались.
– Но я же могу найти ее прямо сейчас. К тому времени, как мы доберемся до Аставара, может быть уже слишком поздно.
– Тем не менее ты готова была пойти на этот риск, когда принимала мое предложение.
– Почему ты так настаиваешь, чтобы я осталась с тобой? Если тебе нужен умелый боец, у Камиллы десятки наемников, которые согласятся тебе помочь.
Произнеся эти слова, Элиана почувствовала, что в голове у нее начинает проясняться, путаница в мыслях уходит. И в самом деле, почему он так заботиться о ней? Она оглянулась на Саймона и по притворно-невозмутимому выражению его лица поняла, что задела его за живое.
– Что во мне есть такого, – ровно произнесла она, делая к нему один шаг, потом второй, – что ты хочешь, чтобы я все время была рядом с тобой?
Нави с любопытством поглядывала то на него, то на нее. Саймон открыл было рот, но не успел ничего сказать.
Из темного угла под ближайшей лестницей раздался хриплый голос:
– Это потому, что ты особенная, Элиана Ферракора. И он хочет заполучить тебя. Как и я.
При звуке этого голоса у Элианы пересохло в горле. Он был ей прекрасно знаком, хотя и потерял всю свою вкрадчивость.
Из тени вынырнула худощавая фигура в изорванном черном мундире и обтрепанном алом плаще, тонкая ткань которого была покрыта коркой грязи и пятнами крови.
– Валентин, – прошептала Элиана в ужасе. Даже Саймон потерял дар речи. – Ты жив!
Ассасин ухмыльнулся. Его лицо было изуродовано длинным распухшим шрамом, тянущимся от виска по всему лицу и скрывающимся под воротником. Белые волосы висели спутанными патлами.
– Еще как жив, – подтвердил он, – и горю желанием убить тебя.
Он вырвал меч из ножен на поясе и с жутким кровожадным воем бросился вперед, целясь Элиане прямо в горло.
«Я надеялся, что последние новости дойдут до тебя не раньше, чем через несколько дней. Однако это все правда – насчет принца Одрика и девчонки Дарденн. Прости, что не смог рассказать тебе все лично. Оставайся в Бельбрионе, охраняй северную границу. Терпение, сын мой. Все будет так, как до́лжно, и очень скоро».
Двери в Зал Королевского совета распахнулись настежь.
