Вокруг бушевал шторм, и она не могла ясно представить ни одно из этих мест.
Отчаявшись справиться с собой, она прижималась к груди Саймона, слушая безумное биение его сердца, представляя голос Реми, который читает ей сказку на ночь, и просто старалась размеренно дышать.
Через несколько часов после церемонии благословения Архонтом, ближе к полуночи Риэль привела Одрика в покои Людивин.
Людивин с робкой улыбкой поднялась им навстречу из кресла у камина.
– Как хорошо, что вы пришли.
Одрик закрыл дверь и резко произнес:
– Риэль сказала мне, что ты ангел.
Изменившись в лице, Людивин бросила укоризненный взгляд на Риэль.
– Что еще ты ему рассказала?
– Разве этого недостаточно?
Глаза Людивин наполнились слезами.
– Пожалуйста, не бойтесь меня. Я всего лишь хочу вам помочь. И всегда этого хотела.
Выражение лица Одрика слегка смягчилось.
– Хорошо, тогда помоги нам во всем разобраться.
Взгляд Людивин остановился на Риэль, в нем светилась бесконечная нежность.
– Я пришла в этот мир, чтобы защищать Риэль. С самого момента ее рождения я чувствовала ее силу. Как и мы все.
– Все? О ком ты говоришь?
– Ты имеешь в виду других ангелов? – тихо спросила Риэль.
Людивин кивнула.
– Уже многие годы я делала все, чтобы уберечь тебя от опасности.
Одрик запустил пальцы в свою шевелюру.
– Ничего не понимаю. Ты же Людивин. Моя кузина. Мы знаем тебя с самого детства. Боже, я помню день, когда ты появилась на свет. И ты всегда была… такой.
– Это так. – Людивин грустно улыбнулась. – И в то же время не совсем. Вы помните, как несколько лет назад я… то есть Людивин – тяжело заболела, у нее был сильный жар?
– Тебе тогда было шестнадцать лет, – произнесла Риэль, опускаясь на скамью рядом с камином. – Мы всю ночь прождали у дверей твоей спальни вместе с королевой Женевьевой и твоим отцом, надеясь, что ты переживешь ту страшную ночь.
– Так вот, – Людивин глубоко вздохнула, повела плечами. – Я тогда не выжила. Вернее, она – Людивин Совилье умерла в ту ночь. И я заняла ее место.
Одрик бросился к ней через комнату.
– Не верю – это какой-то обман.
– Это правда, – прошептала Риэль, она и вправду не сомневалась в этом. – Лю, почему ты мне ничего не рассказала?
– Мне очень хотелось все рассказать. Но, подумав, я решила, что лучше будет этого не делать. Я понимала, что это знание опасно для тебя. Я только хотела тебя защитить.
– Защитить? От чего? – спросил Одрик дрожащим голосом. – О чем вы вообще говорите?
Людивин сделала медленный вдох.
– Врата рушатся.
В комнате повисла тишина.
– Чем больше они ослабевают, – через некоторое время продолжила она, – тем больше несчастий будет обрушиваться на наш мир. Огромные волны, ужасные землетрясения, прочие стихийные бедствия, которые мне даже страшно описывать. А когда Врата окончательно падут, ангелы снова вернутся в этот мир, как и предсказывал Ариава в своем Пророчестве. Представьте себе дверь, в которую постоянно, без устали колотят тысячи рук. Она непременно рухнет. Как и Врата, через которые пытаются прорваться мои сородичи, ныне заключенные в Бездне.
Одрик поерзал в кресле у дальней стены комнаты.
– И сколько их?
– В Бездне? Миллионы.
– Я имею в виду в нашем мире. Если ты явилась сюда, наверное, и другие могут сделать то же самое.
Риэль замерла, неосознанно потянувшись к нему, уже готовая услышать знакомый голос.
Но он не ответил. Он не разговаривал с ней с того самого дня, когда она сожгла его своим пламенем.
Людивин бросила быстрый взгляд на Риэль.
– Вы правы. Я далеко не первая из ангелов, кто проник в этот мир. И не последняя. Каждый день во Вратах появляются новые трещины. Не у всех хватает сил убежать, но все же ангелов в вашем мире достаточно, чтобы в скором времени у людей начали возникать серьезные неприятности. Сейчас нас около дюжины в вашем мире, но скоро будут сотни.
– Значит, ты не первая, кому удалось сбежать. – Риэль медленно подняла глаза на Людивин. – А кто же первым из вас проник в наш мир?
