– Да не в Барбаре дело! Вспомнила, Дот, как не ты, а я отправилась в свое время работать на ферму в графство Кент… Мне тогда едва минуло пятнадцать… но я все помню так, как будто это было вчера…
– Но, миссис Харрисон…
– Я шептала ему, моему ненаглядному сыночку… Рассказала, где я живу… просила его отыскать меня, когда он станет большим… Обещала, что никогда не сменю свой адрес, и сдержала слово! Осталась жить в этом ненавистном мне доме… Хотя с ним у меня не связано ни одного приятного воспоминания. Ни единого! А со временем превратила дом в пансион, чтобы было на что его содержать… Я обещала своему сыночку, что всегда буду стоять на крыльце этого дома и поджидать его. Вдруг он все же захочет меня найти… и представь себе, я все еще жду! И буду ждать до самого смертного часа!
Дот молча взглянула на женщину, которую, как ей казалось, она знала всю свою жизнь. А выходит, ничего-то она о ней не знала!
Джоан выбежала на тротуар прямо в шлепанцах.
– А вот и они! Наконец-то! Прибыли! Рег! Девочки наши приехали!
Мать выхватила коляску из рук Дот и покатила к дому, умело вкатив ее на крыльцо, а оттуда – в холл. Там она распеленала внучку и, подхватив на руки, понесла в заднюю комнату, где уже весело полыхал огонь камина.
– Чего она от тебя хотела, эта старая карга? – полюбопытствовала Джоан у дочери, пока та раздевалась в прихожей.
– Да как обычно! Лишь бы время убить каким разговором…
– Я тут приготовила тушеное мясо для Уолли. А на десерт ему еще остался кусочек фруктового пирога.
– Он будет на седьмом небе от счастья! – улыбнулась Дот. – Обещал сразу же после работы сюда.
Минут черед двадцать в дверь позвонили, и в дом на всех парах ворвалась Барбара.
– Ух ты! Как вкусно картошкой пахнет! Ну что, принесла? Показывай!
– Ты хоть дыхание переведи! Не успела порог переступить, и сразу показывай! Платье наверху.
Подруги вихрем взметнулись по лестнице – все как во времена их детства и отрочества, все как прежде, и ворвались в бывшую спальню Дот. А вот и сам наряд. Висит на плечиках у двери.
Какое-то время Барбара безмолвно изучает работу Дот. Такого насыщенного голубого цвета она еще в жизни не видела.
– Примерить можно? – почти шепотом робко спрашивает она.
Дот молча кивает.
Барбара натягивает платье через голову. Шелк струится и легко опадает, обволакивая все тело. Присобранный спереди корсаж держится на одной лямке, перекинутой через плечо. Полное ощущение того, что ткань сама драпируется широкими складками, подчеркивая все формы и изгибы фигуры. Особый акцент – осиная талия Барбары. Что-то в этом фасоне есть от греческой туники, что-то напоминает бальные туалеты от-кутюр. Но сидит платье превосходно! И смотрится тоже…
– Мне нравится, Дот! Очень нравится… Как я выгляжу?
– Как самая настоящая кинозвезда!
– Похожа на Грейс Келли?
– Точь-в-точь, подруга!
– Представляешь, как я стану прогуливаться по верхней палубе лайнера в этом наряде?
– Еще как представляю! Ты будешь неотразима… Пойду возьму пальто.
Барбара переодевается в свое платье, и обе со страшным грохотом сбегают вниз.
– Ну и ну! – недовольно ворчит Рег, не отрываясь от газеты. – Вы сейчас весь потолок в доме обрушите! Прямо как гиппопотамы какие-то…
– Прости, папа!
– Простите, мистер Симпсон!
Джоан сидит напротив мужа и держит на руках спящую Черрил.
– Куда это вы обе намылились?
– Пойдем прогуляемся немного. Я ненадолго, мама!
– Что ж, ступайте! Проветритесь… Я пока приготовлю клецки для Уолли… А отец в это время посидит с малышкой.
Джоан поднялась со стула и вручила безмятежно спящий сверток мужу. Тот неловко подхватил девочку обеими руками.
– И что мне с ней делать? – стал делано возмущаться Рег, заботливо проверяя локтем, чтобы головка ребенка лежала как следует. – Это же женская работа!
– Ничего! И ты управишься! Скоро Ди вернется из школы. Только и увидишь тогда малышку! Так что лови момент! Пользуйся счастливой возможностью понянчиться с внучкой.
Дот и Барбара тихонько выскользнули из комнаты. Дот оглянулась и увидела в небольшую щель неплотно закрытых дверей, как отец нежно поцеловал Черрил в головку.
– Ах ты моя маленькая соня! Золотце ты мое! – расчувствовался он. – Такая же красавица, как и твоя мама! Почти такая же… Или я просто чересчур пристрастен, а? Но твоя мама покорила мое сердце с первой же минуты своего появления на свет… Она и до сих пор моя самая главная любимица… да!
– С тобой все в порядке, Дот? – удивленно уставилась на подругу Барбара, заметив, что Дот почему-то зашмыгала носом.
– Да, все замечательно!
Подруги взялись за руки и побежали на пристань, а там, по своему обыкновению, взгромоздились на швартовые тумбы. Колючий ветер вздыбил неспокойную воду у парапета. Под его сильными порывами плечи невольно подались вперед. Холодно! Обе натянули рукава своих вязаных жакетов до самых кончиков пальцев. Стали не столько переговариваться, сколько перекрикиваться, и ветер тут же уносил каждое их слово прочь.
– Ну, и холодрыга! Уже замерзла как цуцик!
– Я тоже! Дот! Ты только взгляни! Моя сигарета снова примерзла к губе!
