Вот из окон заведения на улицу вырвался приглушенный звук кларнета, а следом кто-то тронул клавиши рояля.
– Сол! Ты только послушай! Прислушайся! Кто-то играет песенку Этты!
Дот схватила Сола за руку, и они оба ринулись в здание, вниз по лестнице, туда, где в зияющих глубинах полуподвала разместился знаменитый джазовый клуб. Ворвались в зал, и Дот замерла, словно вкопанная, сраженная увиденным. На сцене возле рояля стояла сама Этта! Собственной персоной!
– Не сойти мне с этого места! – хрипловато воскликнула Дот. У нее даже голос пропал от переизбытка охвативших ее чувств. – Это же Этта Джеймс! Она самая!
Сол сиял от счастья.
– Потанцуем? – предложил он Дот.
Они сбросили свои пальто прямо возле стойки бара, и Сол повел партнершу на паркет. Какое-то время они стояли молча, не сводя глаз друг с друга и не видя никого вокруг. Но вот Этта запела. Ее богатый, бархатный голос, казалось, заполнил все пространство вокруг. Она пела их песню!
Сол обнял Дот за талию, взял ее правую руку в свою, а левую она положила ему на грудь, потом он привлек ее к себе близко-близко, пока они не стали единым целым, и они легко заскользили под музыку, ставшую свидетелем начала их любви.
– Как же я тебя люблю! – выдохнул он едва слышно в волосы Дот.
– И я тоже люблю тебя сильно-сильно! – прошептала она в ответ.
– Ах, Сол! Не отпускай меня от себя!
– Ни за что и никогда, моя девочка!
Он прижал Дот к себе еще крепче, еще сильнее сковав свои объятия.
– Ведь у нас все будет хорошо, да?
– Да, моя девочка! Все у нас будет хорошо!
Дот улыбнулась счастливой улыбкой в накрахмаленную белую рубашку Сола. Внезапным движением руки он сорвал алую ленту с ее волос, и водопад блестящих кудрей рассыпался по плечам Дот.
Раздался громкий взрыв аплодисментов. Люди вскочили со своих мест, многие выражали восхищение громким свистом. Молодые люди словно очнулись и впервые увидели, что зал клуба забит народом до отказа.
– Прошу поприветствовать юных влюбленных! – воскликнула Этта и сделала одобрительный жест в их сторону. Дот покраснела и от смущения зарылась в плечо Сола. Тот, в свою очередь, отвесил безукоризненно вежливый поклон.
– Это наш с тобой первый танец! – тихо прошептала Дот и рассмеялась от переполнявшей ее радости.
– Но не последний! – Сол поднес ее руку к своим губам и осторожно поцеловал каждый палец.
А потом, когда они уже стояли в конце Нэрроу-стрит, он снова и снова целовал ее.
– Я люблю вас, Кловер Арбутнот.
– Пожалуйста, не называй меня так! Еще не время! – воскликнула она, и лицо ее засияло от счастья.
– Что значит «не время»? Ты должна постепенно привыкать к своему новому имени!
– Ах, как это будет здорово! Я познакомлю тебя со всеми своими! Я буду знакомить тебя со всеми подряд и кричать каждому: «Взгляните! Это мой муж! Вы только представьте себе, какого мужа послала мне судьба! Это же самый лучший муж в мире!»
– Люблю тебя! – снова повторил Сол. – И с нетерпением жду нашей завтрашней встречи! – Он привлек к себе Дот, осторожно поцеловал ее в макушку, а потом долго смотрел ей вслед, как она торопливо шагает уже по своей улочке, направляясь к дому.
– Я тебя тоже люблю! – бросила она Солу на прощание. – До завтра!
Сол тихонько пробрался в свои покои и расслабил узел галстука. Какое счастье, что родители уже спят! На какое-то время он замешкался возле зеркала, висевшего над камином в холле, и вдруг неожиданно для самого себя рубанул кулаком воздух. Он чувствовал себя победителем! Ведь он только что танцевал с любимой девушкой под песню, которую исполняла сама Этта Джеймс. И она даже похвалила их. Невероятно!
Дот натянула на себя одеяло до самого подбородка и несколько раз ударила ступнями по матрасу. Ее распирало от радости и ликования. В этот момент она начисто забыла о том, что ждет ее завтра на спичечной фабрике, она забыла про свой любимый «Селфриджез» и про свою работу в галантерейном отделе, которая ей так нравилась. Какие это все мелочи в сопоставлении с главным! Она танцевала перед самой Эттой Джеймс! Дот чувствовала себя самой настоящей кинозвездой. Точнее, как взаправдашняя леди Кловер Арбутнот!
