Кимберли в который раз шла по темному переулку, капли дождя разбивались о брусчатку, но, казалось, не касались тела девушки. Ее шаги эхом отдавались от стен домов, защищавших от взглядов прохожих. В окнах не горел свет, лишь кое-где, словно от ветра, шевелились занавески. С каждым шагом Ким все сложнее становилось дышать, воздух казался густым, сжатым, с привкусом земли. Ей даже казалось, что песок хрустит на зубах. Она сглотнула подступивший к горлу страх и пошла дальше. Впереди, в тупике, стояли три синих мусорных контейнера. Кимберли точно знала, какой ей нужен, но всегда открывала его последним. Она ждала этого момента, ждала и боялась.
Ким откинула крышку первого бака, она ударилась о стену, зловонный запах пищевых отходов заполнил ноздри. Вторая крышка хлопнула, дождь застучал по пластиковым бокам бутылок и банок. Третий контейнер Кимберли открывала медленно, зажмурив глаза, а когда набиралась смелости, то всегда видела сестру. Микаэла то сидела на дне бака, с осуждением глядя на нее, то безмолвной сломанной куклой лежала в груде мусора. Иногда сестра говорила с Ким, а иногда Ким говорила с ней. Но сколько бы это ни продолжалось, Кимберли так и не могла найти ответа на главный вопрос: кто убил Микаэлу?
Вот и сегодня сестра молчала и грустно смотрела на нее из-под густых ресниц. Тушь и помада размазались, волосы слиплись от дождя и крови. Тело было покрыто синяками и ссадинами, ноги неестественно вывернуты, а руки болтались плетьми.
– Кто это сделал? Скажи мне? – Глаза Ким защипало от слез.
– Не ищи его, иначе он найдет тебя. Тебе пора домой, здесь холодно. Давай, шлепай отсюда, кнопка. – Сестра с первых дней называла Кимберли кнопкой за ее маленький круглый носик. Ким любила это прозвище, оно казалось ей милым. Но после того как четырнадцать лет назад Микаэла погибла от рук маньяка, больше никто так не называл ее.
Жар наполнил сердце, будто вместо крови в него поступала щелочь. Боль разъедала изнутри. Кимберли в очередной раз почувствовала себя ребенком, одной против всего мира. Она так и не перестанет быть слабой, беспомощной девочкой, которая ничего не может сделать для своей сестры, для своей безутешной семьи, если не найдет убийцу. А он так и останется безнаказанным: ни для Микаэлы, ни для других его жертв справедливость так никогда и не восторжествует.
Кимберли упала на колени и с силой ударила кулаком в мусорный бак.
– Тсс, милая, все хорошо, я рядом, это просто сон. – Кимберли почувствовала горячую кожу Тайлера, который крепко прижимал ее к себе. Он часто становился свидетелем ее ночных кошмаров, но никогда не задавал вопросов. Видимо, ждал, когда она сама будет готова заговорить об этом. Ким около десятка раз пыталась начать этот диалог, она чувствовала, что Тай ее поймет и не посчитает сумасшедшей, но ее все время что-то останавливало. У нее не было никого, кому бы она доверяла больше, чем Тайлеру. Но и этого было недостаточно. Свою сестру она не могла обсуждать даже с родителями – слишком больно было. И сколько бы ни прошло времени, тоска и сожаление не унимались ни на миг.
Кимберли всхлипнула и протерла ладонью мокрую от ее слез грудь Тайлера.
– Прости, – прошептала она.
– Я всегда буду рядом, даже если ты и дальше будешь стучать по мне кулаками во сне. – Он поднял лицо Ким за подбородок и поцеловал заплаканные ресницы. – Я люблю тебя.
– Когда-нибудь ты узнаешь правду и разлюбишь меня. – Ким лукаво улыбнулась.
– Какую еще правду? – Тай снова поцеловал ее, теперь в лоб.
– Что я специально дерусь и реву, чтобы услышать, как ты любишь меня. – Она прижалась щекой к его груди.
– Пфф, и это все? Иди сюда, маленькая манипуляторша. – Тай уложил Ким на себя и стал раскачиваться из стороны в сторону.
– Я люблю тебя, всю жизнь провела бы с тобой в этой постели. – Ким с благодарностью и обожанием смотрела на него.
– Здесь должно быть какое-то «но». – Тайлер ухмыльнулся.
– Да, я чертовски голодная.
– Сейчас сделаю тебе сэндвич, манипуляторша. – Тай стал выбираться из-под нее.
– Погоди, а сколько времени?
– 5:30.
– Я тоже буду вставать. Хочу пораньше приехать на работу. – Она чмокнула Тайлера в губы и отправилась в душ.
Генри Уиллард подергал за ниточки, и уже к обеду у них был ордер на обыск ячейки в «Чердаке». Детективы сразу отправились на место и предъявили документы представителю фирмы.
– Пройдемте. – Менеджер двинулся вперед между грузовыми контейнерами.
– Что значат цифры 1673/22/8? – поинтересовался Логан.
– 1673 – это номер лота, 22 – это номер контейнера, а 8 – это ряд. Такая система нужна для упрощения поиска. Мы пришли. – Менеджер остановился напротив синего грузового контейнера и открыл массивную дверь.
Внутри стояли металлические шкафы разных размеров. Они подошли к ячейке с номером 1673. С помощью магнитного ключа менеджер открыл дверь. Внутри лежала картонная коробка.
– Снимай. – Тайлер дождался, пока Логан включит камеру, достал коробку и снял крышку. Вынул из нее пакет, обмотанный скотчем.
Менеджер так внимательно следил за происходящим, что, казалось, забывал дышать.
