– Появились новые обстоятельства. Мы обнаружили труп мужчины, который мог быть причастен к пропаже вашей матери. Прошу вас, расскажите, что происходило в жизни вашей матери незадолго до исчезновения, – чуть более настойчиво попросил Логан. Он понимал, что у этой женщины есть все основания, чтобы злиться и осуждать работу полиции, но тратить время на выслушивание нотаций за чужие оплошности совершенно не хотелось. Время уходило, а вместе с тем росли шансы найти новые тела.
– У моей мамы была онкология. Она проходила лучевую терапию. Врач посоветовал ей посещать группу помощи для тех, кто, как и она, борется с болезнью. Это должно было помочь ей преодолеть страх, вернуть мотивацию для борьбы. – Линда вздохнула. – Там у нее появились новые друзья. Сначала я была рада этому, но вскоре заметила, как мама стала меняться. Она реже бывала дома, перестала рассказывать мне о том, что было на лечении и ее собраниях. Она будто стала отдаляться. Я списывала это на болезнь, считала, что она не хочет меня беспокоить. Потом она и вовсе заявила, что они с группой отправятся на неделю в Бакстер-Стейт-Парк в Мэн, чтобы подняться в горы и помолиться. – Она прикрыла лицо руками. – Мы тогда поругались, она все равно уехала, и больше я ее не видела. Полиция Мэна прочесала парк вдоль и поперек, они исследовали места стоянок лагерей, но ни мою мать, ни ее вещей так и не обнаружили. Поэтому я удивилась, когда вы позвонили спустя год.
– У нас есть основания полагать, что ваша мать могла стать жертвой секты. Вы подозревали что-то подобное? – Логан внимательно посмотрел на женщину.
– Сначала нет, но после того, как она ушла, я часто думала об этом. А еще подозрительными показались ее слова: «молиться в горах». Она никогда не была верующей. Но я так злилась на нее за ее сумасбродное поведение: ей нужно было лечиться, а она в тур собралась. Так что я упустила этот момент. – Линда виновато взглянула на детектива, ее губы задрожали, но она сдержала слезы.
– Вы знали, что ваша мать завещала все свое имущество лидеру секты? – Логан внимательно следил за реакцией. Ведь такое вполне могло стать мотивом.
– Я… – Она замялась. – Мамин юрист сообщил мне пару месяцев назад. Он сказал, как только статус «пропавший» изменится на «умерший», все ее имущество перейдет к незнакомому человеку.
– Юрист назвал его имя? – уточнил Миллер.
– Нет, сказал, что не может разглашать до вступления завещания в силу. – Линда снова потупила взгляд.
– Можете оставить нам контакты юриста?
Линда разблокировала телефон, пролистала записную книжку и показала экран детективу. Логан забил номер и сохранил.
– Спасибо. Могу я попросить вас до окончания следствия не выезжать из штата?
– Конечно. Вы ведь найдете ее? – Линда с надеждой посмотрела. В глазах застыли слезы.
– Очень на это надеюсь…
Тайлер вот уже несколько минут пытался добиться от бывшего адепта ответа, где располагалась секта и кто еще, кроме Филиппа, вербовал последователей.
– Мне очень стыдно, – только и повторял мужчина.
Эдгару Ли было сорок пять, у него за плечами рак крови в ремиссии. Дома жена и двое детей, есть ради чего жить и есть ради чего убить.
От его имени так же было написано завещание в пользу Филиппа Ортона, которое теряло свою силу после смерти выгодоприобретателя.
– За что вам стыдно, Эдгар? Вы имеете отношение к смерти Филиппа Ортона? – Тайлер снова придвинул распечатанную фотографию жертв.
– Боже, нет, конечно нет. – Волоски на его руках встали дыбом, он потер кожу в попытке согреться или совладать со страхом.
– Тогда чего вы стыдитесь? – Блант внимательно следил за каждым его движением.
– Того, что сразу не пришел в полицию. Он угрожал моей семье. Сказал, что они пострадают, если я хоть кому-то расскажу о секте, – задыхаясь от волнения, проговорил Ли.
– Теперь его нет, вам нечего бояться. Расскажите все, что вам известно об этой секте.
– Филипп приходил в группу поддержки для больных раком, сначала молча слушал, потом рассказывал, как обрел Бога, а потом стал приглашать к себе, чтобы пообщаться и помолиться вместе. Не помню, в какой момент я перестал соображать, я как будто все время был под веществами. – Эдгар вздрогнул, взглянул на детектива и продолжил: – Потом мне сказали, что у меня ремиссия. Я пришел домой, чтобы поделиться с женой, но вместо того чтобы обрадоваться, она сказала: «Раз ты больше не болен, то я забираю детей и ухожу». Я по-настоящему испугался, мы поговорили, и я пообещал, что уйду из секты. – Ли резко остановился, будто завис.
– Что было дальше? – поторопил его Блант.
– Я пришел к Филиппу, попытался все объяснить, но он и слушать не хотел. Все твердил, что моя жена – грешница и она недостойна быть рядом. В какой-то момент я даже поверил ему. В общем, уйти удалось только с третьего или четвертого раза. – Он прокашлялся. – Можно воды?
Тайлер написал сообщение администратору и попросил принести стакан воды. После пары глотков Ли продолжил:
