– Как думаешь, что в коробках? – Миллер кивнул в сторону аккуратно сложенных ящиков.
– Скорее всего, оружие. Меня больше волнует, что за этой дверью, – тихо ответил Тай и кивнул в противоположную сторону.
– Заглянем? – Он снова ухмыльнулся. Логан часто прятал волнение за юмором, но знали об этом немногие, большинство считало его поймавшим звезду копом, которому нет дела до простых смертных.
– Боялся, что ты не предложишь, – подыграл ему напарник.
Логан шумно постучал в дверь.
– Это полиция, мы входим.
Сбившись в угол, как мыши, на полу сидели люди в длинных белых рубашках, подобно той, что была на Филиппе Ортоне. Вид у них был удручающий: худые, бледные, с синяками под глазами, а некоторые и вовсе со следами побоев. Миллер насчитал восемнадцать человек. Пять мужчин и тринадцать женщин.
– Спокойно, мы из полиции. Вам ничего не угрожает. – Логан поднял пистолет вверх.
– Вы все здесь или где-то еще могут быть люди? – спросил Тайлер. Он тоже убрал пистолет, но руку держал наготове.
Все молчали.
– Мы должны знать, чтобы оказать помощь всем, – объяснил Миллер.
– Одна жрица в погребе, в доме, – послышался слабый женский голос.
На нее тут же обратился десяток недовольных глаз, остальные были настолько обессилевшими, что происходящее их совершенно не интересовало.
– Сколько вы уже здесь? – спросил Блант.
– Трое суток, – ответила та же женщина. – Один из нас раз в сутки перед рассветом поднимался, чтобы накормить животных и спустить сюда еду.
– И почему вы здесь? – не удержался Логан.
– Прячемся от вас. – Женщина устало вздохнула. – Филипп сказал, что нам нельзя говорить с полицией. Поэтому когда позавчера мы заметили у ворот полицейскую машину, то сразу скрылись.
– Ясно, – с долей сарказма произнес Миллер.
– Сейчас приедет скорая, вас осмотрят, а потом вы отправитесь в участок, чтобы дать показания, – спокойно, как мантру, проговорил Тайлер.
– И без глупостей, – строго предупредил Логан.
Он достал рацию и связался с патрульными. Те передали, что скорая приехала, а они сами уже подходят к ангару.
– Принимайте ребят, – передал сообщение Миллер и повернулся к адептам: – По одному на выход.
Детективы сопроводили в участок всех сектантов, не считая женщины, которую они обнаружили в доме. Ей потребовалась госпитализация. Задержанных накормили и распределили по нескольким допросным.
– До утра точно не разберемся, – тяжело вздохнул Логан.
– Без вариантов. Схожу за кофе, – предложил Блант.
У кофемашины он застал Ким, она стояла и осыпала проклятиями аппарат.
– Только посмотри, что она наделала. Как мне в этом ехать на занятия? – пожаловалась девушка подошедшему детективу.
– Милая, не отчаивайся, может, снова разденешь препода. – Тай подмигнул ей, давая понять, что это шутка. Но ее хрупкий кулак тут же обрушился на его массивную грудь.
– А что, если раздену? – Ким подалась вперед так, что почти коснулась носом подбородка Тайлера. Ее грудь вздымалась при каждом вдохе.
– Ладно-ладно, я пошутил. Я не потерплю больше ни одной рубашки твоего профессора в нашем доме. – Он уперся кулаками в бока, с притворной строгостью глядя на Ким.
– Да ну тебя. Нет чтобы свою рубашку предложить. – Она потянула Тайлера за футболку, поглядела по сторонам и оставила легкий поцелуй на его губах, пока никто не видит.
– Мм, так тебе неважно, кого раздевать. – Тай обжег ее ухо горячим дыханием. – Жаль, что я чертовски занят… и, скорее всего, до утра.
Кимберли обреченно вздохнула, еще раз поцеловала Тайлера и отправилась в уборную отмывать кофейные брызги. Блант наполнил два больших стакана американо и вернулся к напарнику. По очереди они начали опрашивать сектантов, в соседней допросной работали их коллеги, которые вызвались помочь за сверхурочные.
Честер Келли сегодня впервые опоздал на занятие и выглядел немного задумчивым и отстраненным.
– В судебно-медицинском сообществе не прекращаются споры о влиянии черепно-мозговых травм и патологий на насильственные преступления. Результаты томографических исследований и вскрытий показали наличие разного рода поражений головного мозга у целого ряда убийц. Сторонники детерминизма, полагающие, что отклонения в поведении имеют чисто физиологические причины, считают это обстоятельство объяснением преступных действий. – Профайлер перевел дыхание и продолжил: – Выступающие с позиций «свободы воли» считают такие поражения в большей степени симптомом, а не причиной, то есть последствием травм, полученных в детстве в результате импульсивных поступков. Что вы думаете по этому поводу?
Мнения в группе разделились.
– Я слышал, что исследователи из Университета Калифорнии сравнили маньяков с эпилептиками: у них нарастание нейронной активности мозга приводит к припадку, а у маньяков – к убийству. И если травма головного мозга может привести к эпилепсии, то логично предположить, что и к убийству тоже может привести, – поделился мнением Райан и занял свое место.
– Отличная теория, – похвалил его профайлер.
