– Их надо изловить непременно, – объяснил управляющий, в голосе которого послышались зловещие нотки. – Стоит только попустить хоть одному побегу, и вскоре мы останемся без работников. Но если мы поймаем беглецов, мы накажем их по всей строгости – в назидание остальным. Особенно девчонку – ну, попадись мне эта бешеная кошка!.. – Со злобной гримасой он пришпорил лошадь и поскакал прочь.
Сэм повернулся к хозяину.
– Я чуть было не выдал их, милорд, – с расстановкой произнес он. – Но этот человек мне не по душе.
Уэнтуорт похлопал его по плечу.
– Ты превосходно разбираешься в людях, Сэм. Если бы ты выдал беглецов, мой гнев был бы страшен. А теперь готовь экипаж. Пора трогаться в путь.
– Вы думаете, он вернется? – спросил Сэм, глядя вслед удаляющемуся всаднику.
– Вряд ли. Скорее, он будет нахлестывать коня, пока не достигнет безопасного убежища. Но даже если он вернется, это ничего не изменит. К тому времени мы будем уже далеко.
Сэм ужаснулся.
– Сэр, не хотите ли вы сказать, что возьмете беглецов с собой? – Уэнтуорт кивнул. – Но ведь они из приюта, они обязаны работать! Вы нарушаете закон.
– Плох тот закон, который обрекает детей на рабство. Так ты подашь экипаж, Сэм, или мне позвать здешнего конюха?
Сэм, укоризненно качая головой, поспешил к конюшне.
– Пруденс, мы спасены! – воскликнул Дэн. – Лорд Уэнтуорт отослал старика Хэншоу прочь! Хороший человек, верно?
Уэнтуорт сам взялся править упряжкой, и к полудню резвые кони домчали их до Стамфорда. Пруденс все это время была непривычно молчалива.
– Что с тобой? – спросил Дэн. – По-моему, ехать в карете лучше, чем идти пешком. Здесь так красиво. – Он поерзал на мягких подушках и потянулся к бронзовой отделке на двери экипажа.
– Ничего не трогай! – остановила его Пруденс. – Вечно у тебя в руках все ломается.
– Потому что я хочу знать, как устроены вещи, – обиженно возразил мальчик, но тут же оживился: – Как думаешь, когда его светлость остановится, чтобы пообедать?
Пруденс рассмеялась.
– Неужели для тебя нет ничего важнее, чем набить живот, прожорливое ты существо?
– Знаешь, мне так понравился цыпленок, которого мы ели вчера за ужином!.. Ничего вкуснее я никогда не пробовал, а пирог с малиной я мог бы съесть целиком…
Губы Пруденс растянулись в грустной улыбке. Она привязалась к Дэну с тех пор, как впервые увидела его девятилетним перепуганным малышом. Он так усердствовал, снимая намотанные бобины и заменяя их пустыми, так старался поспеть за другими работниками фабрики! Даже когда его руку затянуло в ремни, при помощи которых механизм приводился в движение, Дэн не плакал.
Пруденс ухаживала за ним и воровала для него еду, пока палец не зажил. С тех пор мальчик был предан ей безгранично, и взаимная привязанность помогала обоим терпеливо сносить самые мрачные дни. Позднее Дэну поручили работать на двух машинах, каждая из которых пряла пятьдесят нитей. Его задачей было направлять нити и связывать их, когда они рвались. Дэн научился разбирать машину и смазывать ее. С малолетства его талант механика был очевиден. Неудивительно, что управляющий Хэншоу бросился за ним в погоню: со временем Дэн стал бы ценным работником.
– Смотри, мы подъезжаем к городу! Здесь и ярмарка есть! – воскликнул Дэн, высунувшись в окно. – Вот бы посмотреть петушиный бой или как медведя травят собаками!
– Ах ты, кровожадное чудовище! Откуда ты узнал об этом?
– Слышал на фабрике.
– Поверь, эти зрелища тебе не понравятся, – твердо заявила Пруденс, – и мне тоже. И кроме того, лорд Уэнтуорт вряд ли задержится в городе.
Но она ошиблась. Его светлость направил экипаж прямо к воротам постоялого двора «Рэм-джем», где навстречу ему бросилась целая армия конюхов. Кинув им вожжи, Уэнтуорт слез с козел, открыл дверцу кареты и протянул руки, чтобы помочь Пруденс выйти.
– Я не нуждаюсь в помощи, – с достоинством заявила она, но тут же споткнулась о ступеньку и чуть не упала. Сильные руки вовремя подхватили ее и прижали к широкой груди.
– Гордыня родилась прежде тебя, – насмешливо произнес Уэнтуорт, отпуская девушку.
Это объятие было кратким, но волнующим. За последний год мужчины с фабрики не раз пробовали ухлестывать за Пруденс, но она с отвращением отвергала этих пропахших потом животных. Однако Уэнтуорт был совсем другим. От него исходил запах чистой кожи, мыла и дорогого табака. Он вовсе не был неприятным, но Пруденс поспешила высвободиться. Опыт подсказывал ей, что прикосновения мужчин всегда опасны.
Уэнтуорт ответил ей обезоруживающей улыбкой, от которой в его глазах заплясали искры. Пруденс не смогла догадаться, о чем он думает.
– Проголодался? – спросил Уэнтуорт у Дэна.
– А как же, сэр! – охотно ответил мальчуган. – Как вы думаете, здесь найдется пирог с малиной?
– Очень может быть. Идем. – Он повел обоих в переполненный зал постоялого двора.
– Милорд, как я счастлив снова видеть вас! – воскликнул хозяин, спеша навстречу. – Нигде о ваших лошадях не позаботятся так, как в моей конюшне!
